Таню это озадачило. А Жикин уже вовсю тряс за плечо Гробыню Склепову.
– Чего тебе? Опять на свидание? Отстань, не то Гломова позову! – недовольно огрызнулась Гробыня. Она грела у огня руки, и ей ужасно не хотелось оборачиваться.
– Там Гроттерша! – зашептал Жикин.
Гробыня обернулась и, заметив Таню, недоуменно заиграла бровями.
– О, какие лопухоиды и на свободе! Я вас умоляю! Зло пожаловать, Гроттерша! – сказала она.
Теперь уже все собравшиеся в зале темные, сколько их было, смотрели на Таню. Тридцать пар глаз. Тане стало слегка не по себе от такого повышенного внимания.
Да, Сарданапал перевел ее к ним на отделение, но она была чужая для этого мира, и темным не надо было этого объяснять.
Но сейчас темных поразил, казалось, даже не сам факт того, что Таня – бывшая белая – посмела заявиться к ним в секретную гостиную, сколько что-то другое. Даже Гробыня, с ходу приветствовавшая ее в своей обычной манере, теперь явно была озадачена.
Рита Шито-Крыто встала и осторожно, словно на месте Тани мог оказаться призрак, подошла к ней.
– Стоп! Давай разбираться! Как ты сюда попала, Гроттерша? – вкрадчиво спросила она.
– Бродила и попала, – сказала Таня.
– Э-э… Ну это понятно… А как ты прошла кувшин?
– Очень просто, – пожав плечами, ответила Таня. Со времени проживания у Дурневых она терпеть не могла допросы.
Рита Шито-Крыто оглянулась на остальных темных.
– Ты хочешь сказать, что даже не произносила заклинания, когда была рядом с кувшином? – недоверчиво спросила она.
– Нет, – отрезала Таня.
Идиотские вопросы начинали ее раздражать.
К тому же непредсказуемая Шито-Крыто, если разобраться, порой бывала занудливее и настырнее Склеповой. Гробыня предпочитала внезапные кавалерийские наскоки. Налетела, уколола язычком и понеслась дальше. Шито-Крыто же давила, как танк.
– Ты ведь сказала Морлок гниллум скрыжалис? Ну признайся? Кто-то из наших проболтался, да? – допытывалась Шито-Крыто.
Таня покачала головой. Шито-Крыто кинулась в коридор и спустя полминуты вернулась белая, как полотно.
– Там только осколки! Гроттерша разбила кувшин с дэвом! – громко сказала она своим.
Темные с изумленными возгласами окружили Таню. Теперь они смотрели на нее с таким удивлением, будто она только что прикурила от адского пламени. За разбитый кувшин ее никто не ругал. Должно быть, понимали, что случайно такие вещи не происходят.
– И эта девица четыре года проучилась на белом отделении! Разбила кувшин, осталась жива и даже заклинания не произнесла! – воскликнула Рита.
