– Ничего себе пошутили! За такие шутки знаете что в зубах бывает? Впрочем, вам это уже не грозит, – проворчала Таня, сама удивляясь такой наглости.
– Мы дико извиняемся. Накладочка вышла! – сказал Усыня.
– Нестыковочка... – шмыгнул носом Горыня.
– Неувязочка... Ты должна была сказать «колобородун», тогда все было бы в порядке, – виновато выпалил Дубыня. – А теперь прощевай, пора нам! Нам вредно слишком долго оставаться в лопухоидном мире.
– Ага, а то еще тело утопает куда-нибудь и наломает дров. Лови потом этот безголовый чурбак.
Ой, чудо-то какое, сказать, кого видели, так и не поверят! – закончил Усыня.
Торопясь улизнуть, три головы стремительно закружились на месте. Замелькали пунцовые от раскаянья уши.
– Погоди... Постойте! – крикнула было Таня, но лоджия уже опустела. Пораженная девочка так и не сумела задать им вопрос, который вертелся у нее на языке.
Кто такой Сарданапал? А Ягге? А Та-Кого-Нет? Стоило Тане произнести про себя третье имя, как голова снова закружилась.
.. Почему-то в памяти девочки возникли тощие зеленые руки, тронутые тленом... Омерзительные отрубленные руки, тянущиеся к ее горлу...
«Отдай То, что ты прячешь! Я мертвая, ты живая... Ты виновата в том, что я умерла... Десять долгих лет после твоего рождения и десять веков до него я ждала этого часа», – прошелестел голос. Ледяная мертвая рука коснулась ее лица и, отдернувшись, растаяла...
«Это ж дочь Гроттера, встретившая взгляд Той-Кого-Нет и оставшаяся в живых! Единственная, видевшая ее!» – вспомнила Таня слова говорящей головы.
Похоже, огромная голова тоже боялась эту Ту и поэтому со смесью страха и восхищения относилась и к самой девочке.
«Кого я видела? Кого?.. Что с моими родителями? Живы они или погибли? Если бы я хотя бы научилась пользоваться этой волшебной штуковиной! Может, тогда бы что-то прояснилось!» – уныло подумала Таня.
Забеспокоившись, что три огромных головы могли попасться на глаза Дурневым и переполошить их, Таня торопливо выглянула в комнату.
Нет, у Пипы все спокойно, да и сама Пипа, кажется, пропадает у одной из своих подружек-подхалимок. Дядя Герман, проглотив все необходимые витамины, уехал в Думу, чтобы попасться там на глаза максимальному количеству влиятельных лиц и перед каждым растянуть рот в приветливом оскале перевоспитавшегося упыря.
Что касается тети Нинели, то из ее комнаты доносился жуткий грохот, как если бы кто-то через равные интервалы ударял кувалдой по полу.
