Очень надеюсь, она спишет всё увиденное и услышанное на святое Провидение. Но дать погибнуть молодому животному, я никак не могла.
Глава 23
– Почему они погибли? – вопрос был произнесён вслух Дином. Мужчина смотрел на бездыханные тела семимесячных жеребят, и в его глазах я видела жалость к этим животным.
– Так бывает, на всё воля Всевышнего, – ответила я, не став углубляться в патанатомию. Но уже сейчас видела перекрученную пуповину, раздутую в двух местах у первого плода, который был меньше второго размерами почти в полтора раза и, скорее всего, умер давно, если судить по выраженному аутолизу тканей, характеризующиеся значительной степенью мацерации кожных покровов, проще говоря жеребёнок гнил, трупные признаки были чётко выражены, что стало причиной гибели другого.
Вскрытие проводить не имело смысла, не в данных условиях и времени.
– Откуда вы знаете, как достать жеребят из утробы? Как спасти кобылу? Ничего подобного никогда не видел! – Дин перевёл на меня свои серо-голубые очи, ожидая ответа.
– Много времени проводила в королевских конюшнях, которую обслуживали первые умы империи, в том числе и знахарь-коневод.
– Вот как! Выходит, вашим наставником был весьма искусный мастер своего дела? – уважительно кивнул граф и, встав с корточек, посмотрел на меня сверху вниз. Харрисон был очень высок, рядом с ним я чувствовала себя чуть ли не ребёнком. – Пойдёмте в дом, вам уже приготовили комнату и новое платье, ваше, кажется, безвозвратно испорчено, – и выразительно посмотрел на мой изгвазданный наряд.
– Я просто обязан возместить ущерб. А ещё благодарен за спасение Элегии.
– Она прекрасная, – кивнула я, посмотрев на усталую лошадь, но живую, – правильное питание и уход помогут ей поскорее прийти в себя. Эли непременно поправится."
"– Как красиво вы сократили её имя, – улыбнулся Дин. – Знаете, я не очень люблю людей, особенно аристократов, но обожаю животных. И вот сегодня вы своим поступком сподвигли меня чуточку поменять своё мнение.
– Странно слышать ваше признание, зная, что вы граф, – удивлённо заметила я, направляясь на выход из денника.
– Моя мама была из рабочего класса. Граф признал меня сыном, поскольку больше детей у него не народилось, – ответил мужчина. Честно, без прикрас, как есть. В этом времени быть бастардом клеймо. Уверена, что многие знатные дома относятся к Дину с предубеждением.
– Вас шокировало моё признание? – вдруг уточнил он, прерывая странную тишину, образовавшуюся между нами.
