Были ли мы морально готовы, думаю, да.
Осмотрелась, оценивая новых попутчиков. Сидевший рядом со мной тучный мужчина вылупился сначала на Мэделин, а затем покосился на меня, впоследствии прилипнув к моему профилю. Очень неприятный липкий взор соседа страшно напрягал. Но я сделала лицо ""кирпичом"", даже чуть высокомерно вскинула носик. И откуда, что берётся? Мама заметила мой похолодевший взор и одобрительно едва заметно кивнула.
– Я мистер Добреман, – вдруг заявил он, протягивая ко мне руку с намерением облобызать мою.
Я кивнула и спокойно ответила, уж совсем невежливой быть не хотелось:
– Леди Лерой, – и отвернулась к окну, проигнорировав крупную ладонь Добремана. Вот не нравился мне он, хоть убейте!
– Я еду в Питсборо, – нисколько не обидевшись на моё высокомерное равнодушие, продолжил говорить сосед. – А вы?
Молчание затягивалось, я же в глубине души сожалела, что билеты куплены и они невозвратные. И очень дорогие.
– Туда же, – произнесла графиня, её голосом можно было замораживать реки. И, кажется, Добреман наконец-то понял – с ним не хотят беседовать, поскольку замолчал, но продолжал смотреть, пыхтеть, а потом и пахнуть потом.
И немудрено, в такой-то обстановке, да в летнюю жару.
***
""Уэст Виллэдж"" – село с громким названием нас не поразило, сколько таких осталось позади? Не счесть! А ещё за всю дорогу раза три на страшных ухабах распахивались дверцы и бедные пассажиры, сидевшие на откидных стульчиках, как пробки из бутылки, вылетали наружу. Один даже руку сломал.
О капитане Строме я предпочитала молчать.
Мужчина так и не догнал нас, оставалось надеяться, что с ним ничего не приключилось и он жив-здоров. Мама первое время явно его ждала, а потом погрустнела и перестала оглядываться.
Мы подошли к станции, где к нам навстречу шагнул улыбчивый бородатый мужчина в старой рубахе и заношенных, но чистых штанах, подпоясанных верёвкой.
– Добро пожаловать в мой дом, – улыбнулся хозяин подворья, – меня зовут Бен Дойл, чем могу быть полезен?
– Дилижанс простоит здесь ночь, нам бы хотелось снять комнату, и сытно поесть.
А ещё, если у вас имеется такая возможность, помыться в тёплой воде, – устало сказала я, глядя на Бена.
– Первое – всегда пожалуйста; второе тоже. А вот с помывкой, – мужчина задумчиво почесал затылок, – могу лохань подготовить. Сами в ней иногда детей купаем, она достаточно вместительная. Только вы же леди, а таз стоит в комнате за печью, куда каждый войти может. Никто на второй этаж таскать воду не станет.
