Никогда не боялась замкнутых пространств, но сейчас чувствовала себя неуютно. Мама сидела рядом и, найдя мою руку, крепко за неё ухватилась.
Как только впрягли дополнительную двойку коней, сразу же последовала команда трогаться. За шумом дождя с трудом различила свист возничего и щелчки кнута. Транспорт дёрнулся и тяжело покатил вперёд. Я чуть приоткрыла створку и посмотрела наружу: охранники, кто остался без коней, топали пешком, увязая по самую щиколотку в грязи. Мне стало отчаянно жаль этих людей.
Работка - не позавидуешь, и вот сейчас эта некстати разыгравшаяся непогода.
- Закройте! - взвизгнула одна из бабёнок, - холод запускаете! Не хватало по вашей милости простудиться!
Я даже отвечать не стала, просто вернула дощечку на место и откинулась на жёсткую спинку лавки. Прикрыла глаза. Из-за непогоды разболелась голова, ломило в висках, это, если не считать ноющей спины.
Через полтора часа плюс-минус такого хода дилижанс вдруг резко просел, я практически физически ощутила, как в нём что-то сломалось.
Нас качнуло вперёд, я едва успела вцепиться в ручку дверцы и не дать ни себе, ни Мэделин, улететь вперёд лицом в сидевших напротив людей.
- Ох, божечки, что это такое было? - почти хором воскликнули склочные тётки.
Даже толком никого не видя, ощутила общее напряжение. Прислушалась, но за ливнем, который стал ещё мощнее, расслышать хоть что-то в этот раз не удалось. Экипаж перекосило на одну сторону.
М-да, кажется, приехали. Резкий стук в дверцу заставил вздрогнуть маму, продолжавшую жаться ко мне, в поисках тепла и поддержки.
- Господа и дамы, прошу наружу, до станции придётся пройтись пешком. У кареты сломалось колесо, - глухой голос кого-то из солдат подтвердил мои догадки.
После его слов началось что-то невообразимое. Даже обычно угрюмо молчавшие пассажиры-мужчины не сдержали крепкое словцо. Я и сама была крайне недовольна всем происходящим, но ничего поделать с обстоятельствами не могла.
- Мама, как ты? - негромко спросила я замершую Мэделин.
- Всё в порядке, не волнйся. Что же, вечерняя прогулка под дождём, - в темноте едва заметно блеснули её белые зубы, - что может быть романтичнее?
- Мама, - вздохнула я, - я страшно завидую твоему оптимизму и выдержке! - с этими словами хотела было потянуть дверцу, но меня опередили, она сама распахнулась, впуская внутрь холод и дождь.
