Окинула задумчивым взором собеседницу: несмотря на внешнюю несерьёзность, Эпри была умной, смекалистой и инициативной. А ещё преданной и заинтересованной в успехе. И так же, как старший брат, обладала недюжинными математическими способностями.
– Ты что это так на меня смотришь? – улыбка исчезла с веснушчатого личика, – Я знаю этот взгляд. Ты что-то задумала. – Не спросила, утвердительно заявила юная собеседница.
– Хочешь стать моим доверенным лицом? В последние месяцы именно ты сопровождала меня и присутствовала на всех встречах…
– Та-ак, – протянула Эпри, – язык мой – враг мой… Но я согласна! Ответственное дело! Мне впервые что-то подобное поручат, ух! Вот братец удивится.
Я смотрела на неё и улыбалась – замечательная, искренняя, просто прекрасная девушка.
– Только Дину не говори, что я делала, пока его не было дома, – попросила я Эприкот и та тут же понятливо кивнула:
– Мой рот на замке, – она провела пальцем по губам, изобразила, что проворачивает ключик и выкидывает его в окно.
Мой муж вот уже три месяца, как отбыл в столицу.
Приказ императора под видом вежливого приглашения касался и меня, но так как я в тот момент страшно страдала от токсикоза, да и вообще была уже сильно беременна, Дин не позволил мне даже думать о путешествии в центр страны.
А всё из-за чертежей железной дороги, которые мы отправили Гарольду Первому. Проект сначала весьма заинтересовал герцога Хоупа, а после всё пошло-поехало и вот он результат – наша задумка привлекла самого императора. Впрочем, мы этого и добивались – без помощи правителя страны реализовать такую масштабную задумку своими силами мы бы не смогли.
Завершив дела в Алоне, направились домой. Мама всю дорогу радостно щебетала – у неё тоже всё было хорошо, она твёрдой рукой вела дела по производству украшений из бисера и картин из них же, и уже давно вышла за рамки одного поместья, они вместе с семьёй Рейвенскрофтов купили пустующее здание в городе и наняли работников. Том метался между домом и бизнесом, стараясь, чтобы любимая Мэдди не перенапрягалась.
Зевс прославился на всю империю, его наградили почётным титулом ""Лошадь года"". А желающих получить от него потомство было хоть отбавляй. Первого жеребёнка Зевса я подарила Дину, второго Гарольду Первому, а третий и четвёртый были на подходе.
Карета въехала в кованые ворота поместья Харрисонов, и я сразу же почувствовала перемены: уж как-то много людей суетились по двору, ржали многочисленные кони.
Стоило нашему экипажу притормозить, как я толкнула дверцу.
