– Позвольте разделить с вами обед, очаровательные леди? – вымученно улыбнулся он. – Итак, – заговорил он, заняв место во главе стола, – новости не самые хорошие, леди Нокстэд, – супруг посмотрел на замершую графиню. Она кивнула, давая понять, что готова его выслушать. – Лорд Роберт завтра предстанет перед судом императора. Сам Гарольд Первый будет решать его дальнейшую судьбу, как и всех остальных, задействованных в организации переворота. Как вы знаете, Его Императорское Величество весьма категоричен в своих суждениях и может принять решение сгоряча, даже не изучив материалы.
Но я буквально упросил герцога Хоупа устроить нам аудиенцию, и он пошёл мне навстречу. Грейс, сегодня вечером в честь завершения скачек ""Тройной короны"", нас с тобой пригласили на императорский бал. За час до начала мероприятия Гарольд Первый согласился встретиться с нами. Там мы и попробуем убедить его не казнить Роберта, дать ему шанс, пусть он и проведёт несколько лет на каменоломнях, но будет жить.
Надеюсь, наберётся ума.
Я посмотрела на тётушку Мэй и увидела, какой надеждой вспыхнули её прозрачные голубые глаза.
– Спасибо вам, лорд Харрисон.
– Можно просто Дин.
– Хорошо… Дин, спасибо вам! Это ведь мой ребёнок, каким бы он ни был, дети не должны умирать раньше родителей. А каменоломни… что же, значит, поделом.
***
Королевская резиденция впечатляла размерами: большой дворец П-образной формы возвышался над симпатичным фонтаном, в центре которого замерла прекрасная полуобнажённая женщина, державшая в руках кувшин, из его горлышка звонко бежала вода, падая в широкий круглой формы бассейн.
Нас встретил усатый мужчина в строгом костюме дворецкого. Он же проводил нас в кабинет правителя.
Король сидел за широким столом из дорогущего красного дерева и что-то писал.
– Граф и графиня Харрисоны! – объявили наши имена.
Я присела в глубоком реверансе, мой муж уважительно склонил голову, прижав кулак правой руки к сердцу. Я же послушно смотрела в пол, надеясь, что в такой позе долго находиться не придётся.
Минут через пять зашуршал пергамент и глубоким баритоном произнесли:
– Поздравляю с победой в ""Тройной короне""!
Это было дозволение подняться, мы с мужем тут же выпрямились и посмотрели в добродушное широкое лицо Гарольда Первого.
– Благодарю вас, мой повелитель! – Дин снова кивнул, в этот раз коротко. Я сделала быстрый книксен и держала рот на замке. Пока мне не дозволили говорить, следует молчать.
