В чистом виде балов дебютанток тут ещё не было, я смутно припоминала, что в моём мире они появились лишь в 18 веке в Британии, и смысл таких мероприятий сводился к одному: представить дочерей из знатных семей высшему обществу и подобрать им достойную партию – желательно из числа более состоятельных мужчин.
Сегодня с одним и тем же партнёром можно было станцевать только два танца, но не более. Если честно, я не особо хотела кружиться в местном варианте вальса или прыгать, аки козочка, исполняя мазурку, но и отказать пригласившему на танец мужчине не могла.
Придётся улыбаться и стараться не оттоптать ноги партнёру.
– Грейси, готова? – негромко спросила мама, когда я поправила несколько прядей, выбившихся из моей причёски, разгладила ладонью лёгкие складки на юбке и в целом была готова выйти к людям. Вдоль стен стояли миниатюрные дамские столики, там же лежали зеркала на длинной деревянной ручке (неплохого качества и почти без пузырей в центре, по краю их, увы, было достаточно, впрочем, эти дефекты не искажали картинку до неузнаваемости), в которые можно было посмотреться.
Тут же стояли две служанки, при надобности они подавали влажные маленькие полотенца, чтобы дамы могли освежить лицо, шею и декольте. Напротив входной двери стояли две софы. И много зелени в симпатичных фарфоровых горшках.
В помещении никого не было, и мы, более не задерживаясь, вышли в коридор, где нас ждал слуга.
– Леди, – легко поклонился он, – следуйте за мной и, гордо вскинув голову с прилизанными блестящими в свете свечей волосами, направился прямо по коридору.
С каждым нашим шагом всё громче звучала музыка, и вот мы стоим перед белоснежными дверями."
"– Графиня Мэделин Лерой с дочерью, леди Грейс Лерой! – громко оповестил о нашем появлении церемониймейстер.
Мы перешагнули порог и буквально оказались под обстрелом сотен пар глаз, глядящих на нас с плохо скрываемым любопытством, некоторые не прятали сочувствия, другие явно злорадствовали, осматривая наши весьма скромные по местным меркам нарядам, пусть и по моде и пошитые из хорошей ткани, но без драгоценностей и вышивки золотом, третьи брезгливо морщились.
И тут я поняла вещь, о которой раньше не задумывалась: все эти люди перемывали мне и Мэделин косточки, и, я уверена, ни один раз.
Представляю, как много говорили о неожиданных гостьях генерала, что заявились на порог его дома аккурат после кончины старого лорда.
