Проще говоря, мне нужен жокей, который будет участвовать в скачках…
От услышанной фразы рыжий юноша буквально затаил дыхание, в светло-карих глазах паренька читался ничем незамутнённый восторг!
Я говорила, а староста всё больше хмурился, в то время как Рон всё шире улыбался. Забавный малый и видно, что очень добрый и ещё вдохновлённый. Именно этим словом можно было охарактеризовать стоящего передо мной молодого человека. Рон не предавал свою мечту, вопреки всему и всем, раз за разом ""одалживал"" лошадь у отца или других односельчан и тренировался, оттачивая свои навыки до идеала.
При этом действовал интуитивно, подчиняясь внутреннему чутью. И делал это, если верить старосте, с малолетства.
– Вы позволите мне прокатиться на Зевсе? – вычленил основное из моих слов Рон. Его волосы переливались огненными всполохами, отражая свет лампадки, висевшей над нашими головами.
– Ты войдёшь в историю, Рон, – я невольно перешла на ""ты"", и никого это не смутило. – А ещё, я уверена в этом, Зевс получит титул ""Лошадь года"" в следующем же сезоне.
Через год мы непременно возьмём первые места в скачках Тройной короны – самые престижные соревнования в империи.
Но молодой человек уже не слышал ни меня, ни начавшего ворчать отца – он был весь там, в своих мыслях мчался по ипподрому, оставляя далеко позади себя всех соперников.
– Мисс Грейс, это ведь очень опасная работа, – покачал головой Гарри, – там говорят, жокеи друг друга плёткой бьют, лишь бы вырваться вперёд. Толкают, орут.
Как на всамделишном поле брани!
Я знала об этой особенности местных скачек, для меня сие было совершеннейшей дикостью, но со своей стороны как-то повлиять на существующие правила не могла. Пока не могла.
– Леди, если всё так, – вдруг воскликнул Рон, перебивая отца, – я забесплатно стану вашим жокеем! Только лишь бы вы позволили находиться рядом с Зевсом и кататься на нём!
– У тебя будет приличная оплата, – озвучила я. – Десять серебряных монет в месяц. А потом, как покажешь результат на первых соревнованиях, сумма значительно подрастёт, – я многозначительно подвигала бровями, – в два раза, не меньше.
Было интересно наблюдать за переменами на лице старосты: вот он грозно, недовольно хмурился, а услышав, какую заработную плату будет получать его сын, вдруг посветлел лицом, расправил плечи, гордо покосился на младшего и крякнул:
– О, как! Ты станешь очень богатым человеком, Рон! Мы согласные, мисс Грейси! – решил староста.
