Я ещё посмотрю, как вытянется его лицо, когда он увидит Зевса, с нетерпением предвкушаю этот момент!
Глава 33
– Итак, что мы имеем? – негромко проговорила я, глядя на конверты, витиевато подписанные и гласившие, что это приглашения для графини Мэделин Лерой и её дочери, леди Грейс Лерой. – Вот в этой стопочке нас зовут на званый обед в грядущую среду, здесь на бал в субботу. А эти три семьи настойчиво просят посетить их званые вечера, благо хоть в разные дни.
– Мы примем приглашения только на балы, всем остальным вежливо откажем, – вздохнула мама, откладывая в сторону отрез плотной ткани светлого цвета, на который наносила едва заметными линиями от уголька пейзаж, что виднелся за окном.
– У нас нарядов не хватит на всех желающих нас лицезреть. Каждый раз должно быть новое платье, без повторов. Иной вариант неприемлем. Нам никак нельзя посрамить славное имя дядюшки Эдварда.
– Да, тратить средства на новые платья мне бы не хотелось, – поставив подбородок на левый кулачок, который, в свою очередь, прислонила к столешнице, задумчиво согласилась я.
– Вот видишь, – кивнула мама, снова бросая взгляд на вид из окна. – На балу со всеми и познакомимся. Ответ я сама напишу, не переживай. Вежливо откажу, скажу, что мы в трауре, редко когда выезжаем из дома, но главные празднества посетим, дабы не обижать старых добрых знакомых генерала Батлера.
– Твой ответ недалёк от истины, – вздохнула я, поднимаясь из-за стола. – Слышишь? Перестук копыт, кто-то подъезжает к дому, – подойдя к окну, выглянула наружу: к особняку действительно двигалась симпатичная двуколка, пригляделась и смогла рассмотреть возницу – к нам пожаловал не кто иной, как сам Ройс Рейвенскрофт-младший! Я уж думала сама его навестить, но он приехал сам.
Мужчину провели в малую гостиную, подали ему чай и печеньки. А мы с мамой выдержали небольшую паузу, и, не спеша, направились поприветствовать стеклодува.
При нашем появлении, Ройс встал на ноги и уважительно поклонился.
Поздоровавшись друг с другом, сели напротив и мама, как обычно, завела разговор ни о чём, о природе, о ценах на зерно, даже коснулась темы предстоящего осеннего бального сезона для знати. Оказывается, Ройс был вхож в аристократические круги – он был богат и являлся завидным женихом для многих титулованных особ (и неудивительно, целый проулок в Алоне принадлежал его семье), не имеющих за душой ничего, кроме громкого имени.
