По глазам вижу, задумала стать жокеем на скачках? Я категорически против! И даже не пытайся меня переубедить! Одно дело тренировать лошадей, другое быть в толпе озверевших погонщиков! Я была на ипподроме, видела, как жокеи, не стесняясь, бьют друг друга хлыстами, чтобы дезориентировать и вышибить противника из седла, и неважно, что человек может переломать себе шею!
Я слушала маму, затаив дыхание: ничего себе порядки! Видать, тут ещё нет тех жёстких правил, что существуют в моём мире, точнее, в том времени, в котором мне повезло родиться.
– Хорошо, – не стала спорить, – мы найдём наездника. Надеюсь, граф Дин сможет предложить подходящего кандидата. Зевсу пора начинать тренировки с жокеем.
– А Ролану ты не рассматриваешь?
– Нет, – чутьё подсказывало, что кобыла сильно уступает жеребцу. И интуиция не подвела…
– Доброе утро, Моника! – поздоровалась я с работницей новой конюшни.
Проснулась я гораздо раньше обычного. Ночь всё ещё властвовала над миром, звёзды загадочно мерцали, глядя на меня свысока.
Тихо шелестела листва. Чувствовались скорые перемены – осень подступала к порогу, её дыхание прохладными порывами обдувало моё лицо.
Не став тревожить сон дядюшки Райда, пошла пешочком в сторону конюшен.
Было ли мне страшно идти в темени куда-то вглубь поместья, чтобы в седле встретить рассвет? Нет, я наслаждалась тишиной и покоем.
Железные врата запирались с наступлением вечера, неподалёку от них был построен домик, где жили Моника и Жилберт, мужчина ночью приглядывал за тем, чтобы хозяев никто не побеспокоил.
И я знала, что у него было в наличии целых два терцероля. И мне очень нравился закон: хозяин земель, если видел угрозу своей жизни, мог пристрелить или насадить на шпагу незваного гостя, и только потом задавать вопросы. И ничего ему за то не будет. В своих владениях землевладелец – царь и бог.
Мысли с одного перескочили на другое: мама уже подготовила несколько полотен для работы, нарисовала угольком меня и портрет дядюшки Эдварда по памяти.
Осталось только вышить бисером, которого пока в природе не существовало. Но я была уверена, что Ройс Рейвенскрофт согласится: мужчина выглядел и вёл себя далеко не как дурак, а больше как опытный бизнесмен.
Необыкновенно красивые кружевные облака серебристо-синего цвета, настолько тонкие, что сквозь них были видны звёзды, плыли в такт моим шагам в сторону сердца старого поместья, где мы с мамой нашли свой дом.
