Затем подруга потрогала мой лоб и быстро отдернула руку, будто обожглась.
– Серьезно, Азарова, иди домой. Не до репетиций!
– Правда, такой горячий? – Я тоже потрогала свой лоб. Глаза жгло. – А «Маленький принц»? Ты посмотришь ночью на небо, а ведь там будет такая звезда… такая звезда…
– Такая звезда, где я живу, где я смеюсь, – и ты услышишь, что все звезды смеются. У тебя будут звезды, которые умеют смеяться! – внезапно проговорила Леля Селезнева, отличница из «Б» класса. Леля сидела через пару кресел от нас. Мы с Ирой удивленно уставились на девчонку.
Та тут же покраснела.
– Я обожаю «Маленького принца», – призналась Леля. – Наизусть знаю!
– Почему ты не вызвалась исполнять роль Принца? – резонно поинтересовалась я. Мне-то из-за этого пришлось слова учить.
Леля еще больше покраснела."
"– Лидия Андреевна сразу твою кандидатуру одобрила, Вера, – ответила она. Тут уж настала моя очередь краснеть.
– К тому же… – шепотом начала Леля, пересаживаясь на один стул ближе к нам. Ирка, почуяв новую сплетню, склонилась через меня к Селезневой.
Иногда подруга напоминала мне Андрея Малахова в поисках интриг и сенсаций. – Мне очень нравится Пирожков!
Мы с Ирой одновременно уставились на сцену и разыскали взглядами Пирожкова – единственного парня, который согласился участвовать в постановке. Грузный одноклассник стоял возле кулис и с задумчивым видом грыз ногти.
– М-м, – промычала Ирка.
– Да! – Леля была такой взволнованной. – На самом деле, так хотелось принять участие в постановке! Я на все ваши репетиции ходила.
И звезды с утра помогала Пирожкову вешать. Мы даже пару раз плечами нечаянно столкнулись.
– Ну с ума сойти! – покачала головой Ира, пытаясь сдержать улыбку.
– Моя бабушка тоже любит «Маленького принца». Она мне в детстве его все время перед сном читала. Еще бабуля пообещала, что обязательно придет на постановку, пусть даже я в ней не участвую.
Меня еще сильнее тряхнуло. Щеки пылали огнем. Кому какая разница, принимаю ли участие в какой-то постановке я? Никто никогда не придет посмотреть на меня со сцены.
Никто даже не в курсе, что я на эту сцену выйду. Тогда я стянула с шеи свой желтый шарф и отдала его Леле. Та растерянно захлопала глазами.
– Держи, тебе нужнее участвовать в этой постановке, – сказала я.
– Вер, ты чего? – удивилась Ира.
– Я себя неважно чувствую. А вдруг не успею выздороветь к концерту?
Селезнева сияла.
– Ой, Верочка, правда? Вернее, ты не подумай, что я радуюсь тому, что ты заболела!
– Ты что! Я так не думала.
