Пусть для тебя глупости, а я это называю интересами. И уж не моя вина, что они у нас с тобой не совпадают.
Мы с Иркой молча смотрели на девчонок. Парни тоже с интересом прислушивались к спору Амелии и Дианы.
– Ты ведь могла бы сойти за вполне нормальную девчонку, если б не наносила такой ужасный макияж и не таскала всю эту черную мрачную одежду… – продолжила Диана.
– Ну, зная историю Амелии, если честно, не удивляюсь, что у нее такой черный внутренний мир, – подала голос Третьякова.
– А что с моим миром? – вскинула на Ирку темные глаза Амелия.
– Ну про маму, про бабушку…
Мы с Циглер переглянулись. Кажется, Амелия сама уже запуталась в своих сказках. Со всеми переживаниями я забыла рассказать Ире о том, что история Циглер – выдумка. Да и не была уверена в том, что вправе рассказывать о чужих семейных секретах.
– Они узнают правду? – спросила я у Амелии.
– О чем вы? Какую правду? – тут же всполошилась Руднева.
– Хорошо-хорошо, – недовольным голосом начала Амелия.
– Та история с моей мамой и выгребной ямой – выдумка. Я просто хотела произвести на вас впечатление.
– Какая еще выгребная яма? – вклинился Даня.
– Вот ты все-таки дура, Амелия! – возмутилась Ирка. Но, видно, все же выдохнула с облегчением. – Мы ведь искренне тебе сочувствовали!"
"– Вот-вот! И я прониклась! – обиженно добавила Диана.
– У меня вполне себе обычные родители, – продолжила Амелия. – Папа – военный. Мама… Его преданная вторая половинка.
– Циглер как-то грустно усмехнулась. – Мы часто переезжали, и я школы меняла, как перчатки. Всю свою жизнь хотела, чтобы у меня появились настоящие друзья, но попробуй их заведи, когда каждый день – как на вулкане. В конце концов я попросила, чтобы меня оставили у бабушки, чтобы спокойно доучиться в старших классах…
– У бабушки-ведьмы? – перебил Даня.
– Да обычная у меня бабушка, – поморщилась Амелия. – Понятия не имею, кто такие глупые слухи распустил.
– Просто говорили, что ты ее очень боишься, – пожала плечами Ирка.
– А остальное люди уж сами додумали.
– Я правда ее боюсь, – призналась Амелия. – Моя бабушка очень строгая. В прошлом учительница. Она консервативная и редко пытается войти в мое положение. Все время воспитывает. Наверное, поэтому мне так хотелось умотать в этот лагерь хоть ненадолго. Отдохнуть немного от вечных нравоучений.
– А мы как-то были у тебя дома, – разоткровенничалась Ирка.
