– Милая, ты жива? Слава Богу! Помнишь, что с тобой случилось?
Несмотря на головную боль, Клава сообразила, что произошла плохая история, и решила сначала узнать хоть какую-то информацию, а потом отвечать.
Именно в эту минуту в комнату вошла Амина. Она незамедлительно бросилась к Григорьевой.
– Ты как сюда попала, гадина? Твоя дочь хотела убить Клавочку! Ударила ее головой о батарею! Моя девочка могла умереть!
– Я пришла попросить у Клавочки прощения, – зашептала Аля. – Так ужасно потерять малыша!
Амина перешла на шепот:
– Кто тебе про беременность моей девочки наврал?
– Я же сама все видела, – заморгала горничная.
– Девочка на полу лежала, в крови вся, но она дышала, когда я зашла в спальню Варечки. Вызвала врачей, пока они ехали, все убрала, вымыла. Она точно ребенка ждала… Я не хотела, чтобы кто-то правду узнал.
Тут появился Михаил Сергеевич, жена кинулась к нему.
– Сначала Катька убила Ниночку, а теперь младшая дочь бабы ударила Клавочку головой о батарею! И мамаша ее врет, что наша девочка была беременна! Еще и опозорить нас хочет!
Мужчина нахмурился.
– Да уж, Григорьева, отплатила ты своим благодетелям злом за добро! Взяли тебя, убогую дуру, из жалости в дом, хорошие деньги платили. После смерти Ниночки не выгнали, не сказали милиции, что Катька малышку одну без пригляда бросила. И что получили сейчас за хорошее отношение? Клевету на бедную Клаву? – Потом отец обратился к дочке: – Милая, ты почему оказалась в доме Григорьевой?
– Папочка, – зашептала врунья, – я пожалела больную Варюшу, хотела порадовать ее, принесла в подарок свои сережки, влезла в окно.
А она тряпки кровавые в шкаф прятала. Глаза бешеные, бросилась ко мне, зашипела: «Это ты всем рассказала, что я беременна?! Секрет выдала!» И как пихнет со всей дури! Я упала, и так больно голове стало! Больше ничего не помню…
– Не нервничай, любимая, – сказала мама. – Того, что ты говоришь, хватит, чтобы Варвару отправили в колонию на много лет. Доктор все твои раны описал, объяснил нам, что тебя определенно толкнули.
Амина вынула из сумки зеркало и протянула дочери.
– Посмотри на себя.
– Мамочка! – заплакала сразу врунья. – Что у меня с носом, глазами, губами? И говорить больно!
– Это последствия удара об отопительную «гармошку», – тихо растолковал отец. – Вместо личика синяк, нос сломан… Алевтина, мы добьемся задержания твоей дочери. Она на полгода старше Клавочки. Ей вроде уже шестнадцать исполнилось? Значит, ответит, поганка, по всей строгости закона. Ты родила монстров.
