Нежно глажу живот, осознавая, как же сильно я люблю этот крохотный комочек жизни внутри себя! И в этот самый момент, приходит четкое осознание, что мне совершенно не важно, кто биологический отец! Малыш не виноват и не пострадает от его ошибок. А я… Я безумно люблю крохотного человечка, чье сердечко бьётся в унисон с моим и пойду на что угодно лишь бы этот самый человечек был жив, здоров и счастлив!
Спустя некоторое время сижу на кровати в палате. Одетая. Как же хорошо после длительного лежания в неглиже в реанимации, наконец-то почувствовать на себе нормальную одежду, иметь возможность встать, походить.
Правда, меня ещё немного штормит, поэтому устраиваю забеги на крайне короткие дистанции, но и этого вполне хватает для счастья. Ничего! Скоро смогу, как и прежде, ходить, а пока нужно немного потерпеть. Ничего страшного! Справлюсь!
Дениса все нет. Уже наступил вечер, а он так и не приехал. Настроение катится к отметке ноль, но я продолжаю себя убеждать, что все в порядке, мало ли какие у него возникли сложности… Оно же так бывает, правда? А сейчас мне нужно просто немного отвлечься.
Смотрю на часы и понимаю, мама с Мишкой как раз должны были освободиться. Набираю на телефоне выученный наизусть номер и начинаю отсчитывать гудки.
— Леся! — восклицает мамочка перед тем, как я мысленно произношу ""три"".
— Привет, мам, — робко здороваюсь, понимая, что нужно объясниться, но говорить на столь щекотливую тему по телефону не хочется. — Как вы?
— Мы нормально. Что с нами будет? Ты лучше про себя расскажи!
— Я, — заминаюсь.
Вот что ей сказать? — Меня в палату перевели, — окидываю взглядом стены вокруг и добавляю. — В одноместную.
— Лесь, — как-то нерешительно произносит мама, и я замираю. — Денис Матвеевич Гаврилов отец твоего ребенка? — она аккуратно задаёт вопрос, ставя меня в тупик. А потом вдруг осеняет…
— Откуда ты знаешь его имя? — спрашиваю, затаив дыхание. Мне это уже не нравится.
— Милая, — обречённо шепчет в трубку мама и я понимаю, что она расстроена. — Прошу тебя, будет осторожна.
Это очень опасный человек, — ее голос звучит настолько взволнованно, настолько убедительно, что мне становится не по себе.
— Мам, — твердо произношу в ответ. — Денис хороший. Он и пальцем меня не тронет, — внутри зреет раздражение. Неужели нужно сейчас лезть в мою личную жизнь? Уже поздно!
— Уверена? — задаёт вопрос, от которого мурашки проходят по коже. Даже спустя час после нашего разговора от этого её вопросительного ""уверена"" мне не по себе.
