Воздух вокруг пропитался страхом, он, будто, стал гуще. Мне нравится.
Мужчина делает шаг назад и беззвучно открывает рот в попытке что-то сказать. Выходит так себе. Все свое внимание переключаю на Лесю. Моя маленькая боевая девочка. Еле сдерживаюсь, чтобы не взять ее в охапку и утащить к себе прямо сейчас.
— Я все решу, — стараюсь говорить как можно мягче. Она отрицательно мотает головой, но не говорит ни слова. Лишь красивые голубые глаза выдают с лихвой ее истинное состояние.
— Сколько? — ледяным тоном обращаюсь к мужчине, готовому сорваться на бег сию же секунду.
Но толика самоуважения все же в нем еще осталась и именно она удерживает его на месте. Он прокашлялся и озвучил сумму. Достал наличку и…
— Не надо, — просит Леся и хватает меня за руку, в которой зажаты деньги. Тут же отдергивает, будто ошпарилась, и прячет взгляд, но упорно стоит на своем. — Не надо. Я сама.
— Сама?! — начинаю вновь заводиться. — Я тебя сейчас очень попрошу. Пообещай, что сделаешь, — упрямо на меня смотрит.
— Леся! — срываюсь на рык. Малышка вздрагивает, но я прекрасно понимаю, что страх — это единственное, что сейчас заставит ее подчиниться, сделать так, как я скажу.
— Хорошо, — кивает она.
— Ты сейчас берешь свои вещи и ждешь меня на улице у служебного входа, — даю четкую команду, как маленькому солдатику. — Ключевое слово “ждешь”, Леся. Ты поняла?
— Да, — отвечает малышка и уходит в направлении двери в конце коридора,
Внимательно наблюдаю, как она заходит в небольшой закуток, а уже через несколько минут выходит оттуда в своей одежде с пакетом в руках.
Бросает мимолетный взгляд на меня, тут же отворачивается и покидает это заведение. И я уверен, что она будет ждать! Со спокойной душой, хищно наклонив голову набок, переключаю все свое внимание на старшего администратора этой богадельни. Больше Гарику не выйдет прикрывать его задницу.
— Д-Денис Матвеевич, — ммм… Как нам страшно… Прияяяятно! — Это подсудное дело! — выдает он, похоже, первое, что пришло в голову.
— А мы никому не скажем, — “добродушно” улыбаюсь в ответ, от чего несчастный мужик пошатнулся и уперся спиной в стену. — Любишь хорошеньких официанток значит? — в голосе легкие шипящие нотки, из кармана вытащил небольшой складной ножик. Таскаю с собой на всякий пожарный, вдруг открыть что нужно. Но он то его не видит. Только чувствует в области собственных, наверняка, уже потных, яиц.
