Ощущаю мужское присутствие рядом, но не могу произнести ни звука — голоса нет. Страшно.
Знаю, что будет больно, инстинктивно съеживаюсь от ожидания, но боль не приходит. Вместо этого теплая мужская ладонь движется от щиколотки вверх, проходит по ногам, по тыльной стороне бедра, касается промежности, застывает…
Затем, словно передумав, мужчина отвязывает мои руки и, схватив за ошейник, надетый на шею, тащит прочь.
Страх закрадывается в каждую клеточку тела, лоно истекает от возбуждения, меня накрывают совершенно разные эмоции, захлестывают, выводя из равновесия, дезориентируя, подчиняя…
В рот снова вставлен кляп, руки прикованы высоко над головой, ноги грубо раздвинуты.
Натянутый до предела ошейник перекрывает кислород и мне становится нечем дышать. Или это банальный страх так на меня действует? Не знаю…
Мои ягодицы раздвигают, и я чувствую, что туда попадает что-то холодное, сразу внутренне напрягаюсь. Замираю, готовясь к вспышке боли и она приходит вместе с толчком.
Стон, крик и я уже сижу на диване с широко открытыми глазами. На полу валяется тарелка из-под мороженного, видимо, упавшая с колен, на экране Белла что-то судорожно доказывает Эдварду…
Оглядываюсь по сторонам. Все хорошо. Я дома. Все в порядке. Ничего не случилось и это всего лишь сон.
Однако, липкий ужас не желает так просто ослаблять свои щупальца, выпуская столь лакомую добычу. Достало!
Усилием воли заставляю себя двигаться.
Встаю, иду на кухню, беру тряпку… А после, включаю вторую часть истории и вновь залипаю перед экраном.
Нам бы ночь простоять, да день продержаться. Дальше станет чуть легче.
Глава 10. Денис
Аня, широко раскрыв глаза от страха замирает на месте. Смотрю на неё и думаю, нахуй она мне сдалась?! Послать бы, а не могу… Внешне так похожа на Лесю…
Девушка отступает, упирается голой задницей в обувной шкаф, отскакивает к комоду. Ее большая грудь высоко вздымается от частного дыхания, при каждом вдохе совсем не сексуально трясется.
По каждой артерии, по каждой вене в моем теле протекает тягучая ярость, ненависть, омерзение. Обжигает льдом каждую клетку, обволакивая все внутренности, доходит до сердца. Один неосторожный шаг, вдох, движение, слово и я сорвусь. Уверен, даже жалеть об этом не буду. Может позже… Она знает, а потому отступает медленно, как от разъяренного хищника, готового к прыжку.
