— Привет, маленькая моя, — урчу в трубку услышав родной голос.
— С тобой все в порядке? — взволнованно интересуется малышка.
— Да что мне сделается? — улыбаюсь в ответ. Внутри становится тепло и приятно. Я не звонил ей специально. Охрана докладывала, что все в порядке, а драконить себя и отвлекаться не стал. Знаю, сразу захотелось бы сорваться и мчаться к ней, вот как сейчас. Сердце рвется к маленькой девочке. Прижать, обнять, поцеловать и… — Лесь, я соскучился, — жалобный стон в трубку, понимая, что стояк мне обеспечен на всю ночь.
— Как ты, моя девочка? Как мама? — стараюсь переключить мысли, но поздно. Они все стекли ниже пояса. Стоит закрыть глаза, и я увижу, как она закусывает губу, как стонет подо мной в ту ночь, перед отъездом.
— Нормально, — тоскливо отвечает моя девочка. — Ее в палату перевели. Сказали, угроза миновала и дней через десять можно домой. И я нормально. Только тоже соскучилась. Ты скоро вернешься? — от этих простых слов защемило сердце. Старик был прав. Теперь Леся — мои крылья.
— Еще неделя примерно, — отвечаю прокашлявшись, и прикуриваю, чтобы хоть как-то отвлечься от назойливого желания.
— Так долго, — хнычет она, а я улыбаюсь. Как же здорово, когда тебя ждут. Просто так. Не твои деньги, не твой член. Тебя! — Береги себя, ладно, — просит моя девочка.
— Как всегда, — и задаю вопрос, который не задавал ей ни разу. — Лесь?
— Ммм?
— Как наш малыш? — у нее что-то упало. — Лесь?! — напрягаюсь. — Леся?! — начинает нервировать ее молчание.
"
"— Все хорошо, — выдыхает в трубку. — Наш? — взволнованно спрашивает.
— Ну а чей же? — смеюсь, отпуская себя. — Ты моя? Моя. Значит и малыш мой. Точно все хорошо? Ты была у врача?
— Так рано еще, — смеется в ответ малышка. — Мы сможем поехать вместе, когда ты вернешься. Если захочешь, конечно. Если нет, я…
— Что значит «Если нет»? Вернусь и мы обязательно вместе поедем к врачу. Это даже не обсуждается.
— Спасибо. Я люблю тебя, Денис, — шепчет Леся в трубку.
— А я тебя, моя маленькая.
Вас обоих. До встречи, — сбрасываю вызов и осознаю, что принял эту беременность, этого ребенка полностью, как часть любимой женщины, как часть себя. Мне теперь не важно, что это ребенок Макса, в последнем я почему-то даже не сомневаюсь. Я стану для него отцом. Самым лучшим. Мне теперь есть ради чего жить, ради кого меняться. Осталось найти в себе силы, чтобы сделать это.
Вернувшись в дом, сразу ушел к себе. Стас только усмехнулся, но ничего не сказал.
