– Нечего на меня смотреть, – окончательно вышла из себя Калерия, – надо спасать Костика от гарпии. Вокруг него должно быть много женщин, пусть забудет Людмилу.
Сеня стал часто устраивать вечеринки, но младший брат совершенно не собирался принимать в них участия. В лучшем случае выходил ненадолго к гостям из своей комнаты. Калерия всерьез подумывала: а не обратиться ли к психиатру? Один раз женщина даже, забыв, что является дипломированным врачом, отправилась к бабке сделать «отворот».
Худенькая, не слишком опрятная старуха повертела в морщинистых руках фотографию, сделанную для отдела кадров, и уверенно заявила:
– Оно, конечно, отворот можно попробовать, но лучше увези-ка ты скорей сына подальше от ентой бабы.
– Почему? – устало спросила Калерия.
– В подмастерьях она у колдуна, – сообщила бабка, – ён ей вертит как хочет и на черные дела толкает. По всему выходит, твоему сыну гибель от нее.
Калерия Львовна безнадежно заплатила требуемую сумму и получила взамен маленький пузырек с бесцветной жидкостью.
Ее полагалось, читая про себя «Отче наш», подливать Костику в чай. Зелье скоро кончилось, а Константин по-прежнему сходил с ума. Мать только вздыхала. Надо же быть такой дурой, чтобы потащиться к неграмотной знахарке.
Но вдруг ситуация резко переменилась. Костик летал как на крыльях. Людмила наконец снизошла до него. Начался бурный, страстный, небывалый роман. Парень переехал к Шабановой, неделями не звонил домой. Калерия Львовна ни в чем не упрекала его, радуясь тому, что сын счастлив.
Но недолго музыка играла. Спустя примерно месяца два Костик с потухшим взглядом вернулся домой. Людмила выставила кавалера за дверь, даже ничем не мотивируя свое поведение. Просто сказала:
– Уходи, надоел."
"Неделю парень пролежал, уткнувшись головой в подушку, отталкивая от себя подносимые заботливой мамой вкусности. Дней через десять раздался звонок. Бывшая любовница нагло заявила:
– Я беременна, а аборт стоит дорого, придется раскошелиться.
Костик принялся упрашивать даму сердца не губить ребенка.
В отчаянии даже пообещал:
– Только роди, а я заберу, вернее куплю, сорок тысяч долларов дам.
Людмила приняла это безумное предложение. Калерия Львовна почти лишилась дара речи, когда однажды субботним утром увидала на пороге своей квартиры нагло улыбающуюся Шабанову.
– Да как ты посмела!
Но Мила спокойно вошла в холл и сообщила:
– Поговорить надо. Могу родить вам внука, если Костя, как обещал, заплатит.
Начальница беззвучно прислонилась к косяку.
