– Не имею никакого отношения к милиции. Шла мимо и увидела, как вы стоите на рельсах…"
"Дама упорно хранила молчание. Странно все-таки. Полагается хотя бы сказать спасибо, но спасенная жертва, как видно, не собирается выражать благодарность.
– Скажите, как вас зовут? – продолжала я настаивать.
Губы даже не дрогнули.
– Родственники, наверное, волнуются, – решила я подъехать с другой стороны.
Ноль эмоций. Пострадавшая явно нуждается во врачебной помощи, но не девчонки-невропатолога, а классного психиатра.
Поняв бесплодность попыток, я вздохнула и пошла к двери.
– Стой, – раздалось за спиной.
Я машинально обернулась на грубый окрик. Прямо мне в лицо глядели огромные, черные, словно лужицы блестящего дегтя, глаза. В них горела прямо-таки фанатичная ненависть. Наверное, с таким выражением люди бросаются под вражеские танки или закрывают собой дуло пулемета.
– Зачем ты меня спасла? – медленно, с расстановкой прошипела дама. – Кто тебя просил?!
Я не нашлась, что ответить.
– Убирайся вон! – срываясь на крик, выпалила безумная.
Глаза ее стали еще больше, казалось, в них полыхает пламя.
Я невольно попятилась к двери.
– Вон! – продолжала пострадавшая. – Проклинаю тебя! Влезла со своим сочувствием, чтоб ты сдохла!
Я выскочила в коридор – никого. Надо рассказать доктору, пусть приглядит за ней. Но врач осматривал плачущего ребенка, держащего на весу явно поломанную руку.
– Ладно, ладно, – отмахнулся эскулап, – потом подойду к этой психопатке, а вы езжайте домой, там за вами пришли.
Я вышла во двор и увидела красный «Фольксваген». Ольга выглянула в окно.
– Ну ни на минуту нельзя тебя отпускать, – рассердилась она, – сразу в историю попадаешь, залезай!
Я молча подошла к автомобилю. В голове гудело. Ну кто просил меня вмешиваться! Пожалела дуру! Теперь вот болит рассеченная губа, качается недавно сделанный зуб и полностью испорчено настроение. Женщина явно сумасшедшая и совершенно не способна трезво оценить ситуацию.
– Гляди, гляди, – охнула вдруг Зайка, выскакивая из «Фольксвагена».
Невестка указывала вверх. Я задрала голову. В проеме окна четвертого этажа стояла спасенная мной психопатка. Весенний ветер развевал длинные черные волосы, больничная ночная рубашка надулась колоколом. Женщина посмотрела вниз и быстро-быстро закрестилась.
– Стой, помогите, ловите, – бестолково завопила я.
Самоубийца рассмеялась и шагнула. Окаменев, я смотрела, как тело, страшно изогнувшись, летит вниз.
