Вообще-то она была приветливой, контактной, охотно приходила в гости и с удовольствием приглашала к себе, вот только о прошлом предпочитала не распространяться. Впрочем, и у Нины ничего не выспрашивала, довольствуясь тем, что подруга сообщала сама.
Я сбегала в машину и принесла сумочку.
– Узнаете?
– Да, – безапелляционно заявила Нинель, – Милочкин ридикюльчик. Я ей его на Новый год подарила, разорилась.
– Не помните, в чем она уезжала?
Собеседница покачала головой:
– Не провожала ее. Просто созвонились перед отъездом.
Но ведь было довольно прохладно. Наверное, накинула норковый полушубок и кожаную шляпку, с мехом, черненькую.
– Почерк ее знаете?
Нина призадумалась.
– Думаю, что нет. Мы не переписывались, больше об искусстве говорили: театр, литература, живопись… Думаете, Милочка умерла?
Я с сомнением покосилась на сумочку. Вроде все свидетельствует о том, что из окна шагнула Людмила Георгиевна Шабанова, но ведь еще несколько часов назад я так же абсолютно уверена была в смерти Нинель Сундукян.
А она вот, сидит передо мной. Второй подобной ошибки допустить нельзя.
Глава 7
Утром снова вошла в кабинет капитана. Тот от возмущения покраснел и гневно спросил:
– Ну?
Я принялась объяснять суть.
– Уж извините, перепутали. Самоубийцу на самом деле звали Людмила Шабанова, Нина Сундукян жива.
– Как это жива? – изумился следователь. – Вы тело видели? Опознали?
– Да сестра ошиблась, – каялась я, – погибшая страшно похожа на Сундукян. Тоже смуглая, волосы черные, глаза карие, потом учтите стресс… Лиана нервничала и не разглядела как следует.
– Бред, – возмутился капитан, – первый раз с подобным сталкиваюсь. Глупость несусветная и безответственность. С чего вы решили, что умершая Сундукян? Кто это придумал?
Я начала бестолково излагать факты. Капитан замахал руками:
– Дамочка, вы из коттеджного поселка Ложкино?
– Да.
– Ясно. Не работаете небось, делать целыми днями нечего. Так вы собачку заведите, пуделя. А нам не мешайте. Теперь целое дело назад возвращать, труп оформлять…
– А его нет, – сообщила я.
– Куда подевался?
– Кремировали вчера.
– По документам Сундукян?
Я безнадежно кивнула. Капитан раскрыл рот, но удержался все же от крепких выражений, только прошипел:
– Давайте все координаты: адреса, телефоны.
– Чьи? Свои?
– И свои тоже, – лютовал следователь. – Ну заварила кашу!
– Меня накажут?
Капитан тяжело вздохнул и вытащил сигареты. Отчего-то он перестал меня раздражать.
