– По какому поводу? – продолжала вопрошать балерина.
– Ну, повод как раз хороший, – усмехнулся Мельниченко, – двое людей залезли в обеспеченный дом, явно с преступными намерениями. Расскажем им про секту.
– Так нам и поверят, – фыркнула Зайка. – Представляю, как у этих служак лица вытянутся – гипноз, сектанты, кровавая месть… Посчитают нас за сумасшедших и отправят на принудительное лечение…"
"– Запись дадим послушать, – вовремя вставил Филя.
– Я могу при них повторить допрос, – добавил Андрей Николаевич.
– Ну не отпускать же негодяев. И потом, следует подумать о сектантах: что будет с ними? Нет, такие вопросы следует решать компетентным органам.
– Погодите, – медленно сказала я, – кое-что лично мне осталось непонятно. А именно: где искать Таню? Судя по рассказу Николая, она опасна так же, как и сам Шабанов!
Андрей Николаевич удивленно посмотрел на меня:
– Вы так и не поняли?
– Нет, – в один голос выдохнули все.
Лишь Филя высказался:
– А я догадался. Таня – это…
– Нинель Вагановна Сундукян, – спокойно докончил профессор.
Я чуть не села мимо дивана. Все равно плохо понимаю произошедшее, ну зачем она тогда сказала мне, что купила путевку для Людмилы Шабановой в Дом творчества писателей?
Мельниченко пояснил:
– Человеку свойственно делать глупости. Наверное, думала, что вы расскажете в милиции, и дело быстренько закроют и сдадут в архив. Боялась, что правоохранительные органы слишком ретиво начнут устанавливать личность самоубийцы и наткнутся на след секты.
Ей представлялось более безопасным сразу сообщить правду, тем более Даше. Простите, бога ради, но ваша мать выглядит в этой истории крайне несерьезно…
– Городская сумасшедшая, – подтвердила Зайка.
Я удрученно молчала. Неужели и впрямь произвожу такое впечатление?
Эпилог
Прошло несколько месяцев. Мы передали преступников в руки правосудия. Зайка оказалась права, нам сначала не поверили, тем более что и Николай, и Нина полностью отрицали свою вину. Шабанов попытался повлиять на следователей, и ему это удалось.
Во всяком случае, милиционер отпустил негодяя под подписку о невыезде. Потом несчастный капитан признавался, что оформлял бумаги словно во сне и так же, будто зомби, лично вывел негодяя на улицу. Только после этого к нашим словам прислушались и привлекли к работе профессора Мельниченко и Филю. Правда, от колдуна следственная бригада постаралась поскорей избавиться, слишком уж странно он выглядел.
Нина осталась в руках следствия.
