– Эй, ты куда? – шепотом окликнула я ее.
– В другой избе сплю, тут места нет, – так же шепотом пояснила Нина и испарилась."
"Стянув с себя одежду, я обнаружила в стене пару гвоздей и повесила на них брюки, кофту и куртку. Под тоненькой тряпкой, призванной служить простыней, не было никакого матраса. Вместо подушки предлагалась наволочка, судя по всему, набитая прошлогодней соломой, одеяло заменял кусок жесткого, негнущегося брезента.
Полежав пару минут, я затряслась от холода и поспешно оделась. Спать в такой обстановке невозможно, но окружающие как будто не замечают неудобств.
Лунный свет, падая в окошко, освещал сектантов, забывшихся в разных позах. Кое-кто из женщин даже скинул с себя «одеяло».
Допотопные ходики на стене размеренно постукивали маятником, стрелки спокойно отсчитывали минуты. Около половины третьего дверь в избу тихо-тихо приотворилась. На пороге возникла темная фигура. Постояв у входа, она подошла ко мне и прошептала:
– Иди во двор.
Я соскользнула с нар.
На улице зверский холод. С огромного бескрайнего неба глядела полная луна в окаймлении ярких, прямо театральных звезд.
Фигура повернулась, и я увидела лицо Светы. Девушка поднесла палец к губам и поманила меня. В полной тишине мы обогнули избу, добрались до одиноко стоящего у самого забора дома.
– Входи, – провожатая дернула створку.
Внутри очень тепло. Света щелкнула выключателем, и я невольно ахнула.
Небольшая уютная комната радовала глаз удобной обстановкой. Мягкий диван и два кресла, покрытые красивыми накидками, отличного качества ковер, телевизор и музыкальный центр.
На круглом обеденном столе электрочайник «Тефаль» и железная банка «Нескафе».
– Будешь? – спросила Света.
Я не пью растворимых напитков, но сейчас согласна на все, лишь бы согреться.
– Кто же живет в такой роскоши? – вырвалось у меня.
Девушка грустно усмехнулась.
– Богородица.
– Кто?
– Я, – пояснила Света, – а там сам Отец.
Она встала и толкнула дверь в соседнюю комнату. Я невольно попятилась.
– Не бойся, – заметила мой страх девушка, – Николай уехал, вернется только послезавтра.
Мои глаза обшарили открывшееся помещение. Славный уголок! Огромная кровать, заваленная подушками в шелковых наволочках, пятидесятидвухсантиметровый экран «Сони» повернут к изголовью. Роскошные шкафы, и повсюду изумительно мягкие шкуры медведя, барана и какого-то неизвестного мне пятнистого зверя. На тумбочке у постели в хрустальном штофе маслянистая темно-коричневая жидкость. Скорей всего коньяк отличного качества.
