Кстати, если применяются фармакологические средства, не помогут и они, хотя бывают люди, способные противостоять лекарствам. Просто у человека должны существовать значимые причины для сопротивления.
– Что вы имеете в виду? – не поняла я.
– Предположим, вы спрятали где-то своего ребенка, а враги пытаются обнаружить убежище и убить дитя. Естественно, станете держаться до последнего.
Он опять полез за сигаретами.
– Кто лучше всего поддается зомбированию?
Мельниченко повертел в руках сигарету и сунул назад в пачку.
– Четких критериев нет. Дети, старики, люди с начальным образованием, академики – зазомбировать можно любого, все дело в том, для чего и кто применяет гипноз.
– А верующие?
– Безусловно, они принадлежат к «группе риска». Ну подумайте сами, что такое служба в церкви? Своеобразный психотерапевтический сеанс с элементами транса. Заунывное, на одной ноте, пение, запах благовоний, мерцающее пламя свечей. Многочисленные секты, расплодившиеся в последнее время, активно применяют зомбирование.
– Для того чтобы стать гипнотизером, наверное, нужно иметь особый талант?
– Да нет, – пожал плечами профессор, – научить в принципе можно любого, мы это успешно делаем на факультете с будущими психологами.
– Слышала, вроде женщины не способны на такую работу, и еще, говорят, возможности сильно зависят от цвета глаз.
– Ерунда, – отмахнулся профессор, – никакой роли оба эти фактора не играют… Было бы желание выучиться! Очень прошу, специально отметьте следующее: сейчас во многих газетах мелькают объявления типа «обучим гипнозу за три недели, выдаем свидетельство».
Это настоящее надувательство. Научиться за такой малый срок ничему невозможно. От такого, прости господи, «целителя» только вред. Предостерегите людей от обращения к шарлатанам, неумехам и недоучкам. Только настоящий специалист сумеет помочь, но подготовка такого профессионала длится годы и годы, требует постоянного напряжения, регулярной работы…
– Бывают люди с врожденными качествами гипнотизера?
– Крайне редко, – сухо сказал Мельниченко, – говорят, подобным даром обладал Мессинг.
Я же встречал в жизни только одного такого…
Мельниченко внезапно прервал беседу и начал смотреть в окно.
– Где? – решила я подстегнуть рассказчика.
– В печально известном лагере на Потьме.
– Вы сидели, за что? – вырвался из моей груди возглас изумления.
– За антикоммунистическую пропаганду и чтение запрещенной литературы, – пояснил Мельниченко.
