– Кофе хотите? – любезно предложила хозяйка.
Я секунду поколебалась, разглядывая заляпанный чайник. Лучше бы не рисковать, а сразу отказаться. Но язык машинально произнес:
– Спасибо, с удовольствием.
Нинель налила напиток в не слишком чистую чашку и спросила:
– Что привело вас ко мне? – И добавила: – Кажется, мы встречались раньше, но никак не вспомню где. Знаете, я близорука и у меня отвратительная зрительная память. Бывает, встречу человека, чувствую, что мы знакомы, а кто он, убей бог, не помню…
Я глотнула кофе и удивилась – необыкновенно вкусный, такой выпью с удовольствием даже из сомнительной посуды.
А вот напоминать Нинель о нашей первой встрече на ее собственных «поминках» мне ни к чему, и ее отвратительная зрительная память мне только на руку.
Смакуя кофе, я вытащила из сумки листочки и, сделав восторженную мину, залепетала:
– У меня такая обычная внешность, что вечно за кого-то принимают… Извините за беспокойство, Ниночка, пишу стихи, а посоветоваться не с кем… Вот на днях попал в руки журнал с вашей подборкой, и так захотелось с вами побеседовать, но сначала прошу автограф…
Нинель расплылась в довольной улыбке и принялась старательно расписываться на подсунутых ей листочках.
– Принесли свои стишата? – спросила она, закончив процедуру. – Давайте взгляну.
Я сунула ей в руки тетрадь.
– Нуте-с, – пробормотала поэтесса и с чувством принялась декламировать:
Под мостом Миработихо Сена течети уносит нашу любовь.День догорел, пробил час,Я осталась, а день угас.Чтение заняло у нее минут пятнадцать.
Потом, взяв в руки карандаш, Нинель начала объяснять мне мои просчеты.
Глядя, как она ловко разделывает произведение выдающегося французского поэта Аполлинера в моем вольном переводе, только подивилась. Небось, узнай, какому перу принадлежат строки, мигом закатила бы глаза и с придыханием сообщила: «Потрясающе!»
А так: образ невнятный, метафоры неоригинальны, стиль хромает, чувства странствуют.
Слушая эту разгромную рецензию, я невольно вспомнила наши семейные фокусы.
"
"В конце восьмидесятых один знакомый, приехавший из Лондона, привез нам с Наташкой в подарок литровую бутылку водки с надписью «Смирнофф». Пришедшие гости с восторгом выпили «огненную воду», повторяя на все лады:
– Да, у нас такую не делают, всякую дрянь употребляем!
Красивую, редкую по тем временам пустую емкость, мы не выбросили, а, купив самую обычную «Столичную», перелили туда. И вновь приятели восторженно дегустировали напиток, охая и ахая.
