Только не спрашивайте, как такое получается, сам не знаю. Вот поднимаю руку и угадываю, где неприятности.
Соколова улыбнулась.
– Редкий дар.
– Не смейтесь, – серьезно ответил Николай, – хочу вас за доброе дело отблагодарить. Никогда до сих пор не ошибался. Точно знаю – остеохондроз вас мучает и желудок.
Анна Перфильевна снисходительно улыбнулась. Такой набор болячек у каждого второго немолодого человека.
– И вот еще что, – продолжил Шабанов, – у вас начальная стадия лейкемии, рака крови. Немедленно идите к врачу, дайте мне честное слово.
– Хорошо, – автоматически пообещала Соколова.
– Нет, – настоял неожиданный гость, – дайте честное слово.
– Ладно, ладно, – отмахнулась Анна Перфильевна, – даю.
– Ну смотрите, – напоследок сказал Николай, – обещаний нарушать нельзя.
Весь следующий день слова Шабанова не выходили у судьи из головы. Последние три месяца чувствовала она себя и в самом деле не слишком хорошо. Быстро уставала, плохо спала, слегка температурила. Районный терапевт назвал недомогание вялотекущей простудой и велел пить бисептол, но облегчения лекарство не принесло.
Поколебавшись до обеда, Анна Перфильевна все же позвонила в онкологический диспансер и записалась на прием.
Теперь следовало выполнить просьбу Шабанова. Соколова легко связалась сначала с Главным управлением исполнения наказаний, потом с паспортным столом отделения милиции. Словом, на другой день судья знала, что после отбытия срока Раиса Федоровна Шабанова поселилась в столице, на Стекольной улице.
Произошло это в начале восьмидесятых.
Только записав адрес, судья призадумалась: а как сообщить сведения Николаю? Парень не оставил телефона, и теперь в голову пришла еще одна простая мысль, а где Николай взял ее адрес?
Но в четверг Шабанов опять позвонил в дверь, забрал бумажку и, рассыпаясь в благодарностях, поинтересовался:
– Ну ходили к доктору?
– На пятницу записалась, – пояснила Анна Перфильевна.
– Хороший специалист?
Судья пожала плечами.
– В диспансере принимает, наверное, квалифицированный.
– Ладненько, – пробормотал Николай и исчез.
В диспансере никто особой озабоченности не высказал, велели сделать множество анализов. Анна Перфильевна послушно давала колоть пальцы и носила в лабораторию баночки из-под майонеза."
"Удар обрушился на нее через две недели. Лейкемия, слава богу, в начальной стадии.
– Доктору, который вас к нам отправил, поставьте бутылочку, – велел онколог, – очевидно, специалист отличный.
