– Какой фотографии? – заикаясь, спросила Зайка.
– Своей! Не видели еще журнальчик? – заулыбался продавец. – Только сегодня вышел.
И он приблизил к нашим глазам снимок на развороте. Мы уставились во все глаза. «Первая красавица спортивного канала» – гласила подпись.
– Ну и ну! – всплеснула руками невестка.
Затем мы выбирали костюм, потом поехали домой, цугом. Зайка впереди на «Фольксвагене», а я на «Вольво» следом. При повороте на Камышинскую улицу Ольга проворонила стрелку и была моментально поймана бдительным гаишником.
Я припарковалась за ней и стала ждать.
С каменным лицом блюститель порядка на дорогах подошел к машине, привычно козырнул, открыл рот и… расплылся в восторженной улыбке. Через секунду он уже сидел в салоне «Фольксвагена». Минута… другая… Чем они там занимаются?
Устав от ожидания, я вылезла и приблизилась к впереди стоящей машине.
– Что случилось?
– В чем дело, гражданочка? – недовольно рявкнул постовой.
– Это моя свекровь, – сообщила Зайка.
– Тогда больше не задерживаю, – раскланялся лейтенант, – езжайте спокойненько.
Он отправился к своей будке, картинно помахивая жезлом.
– Чего так долго? – возмутилась я.
– Автографы писала, – пояснила Ольга, – «Пете от Воронцовой», «Лене от Воронцовой», «Мише от Воронцовой» и так далее. Пока для всех коллег не получил, не отставал от меня.
Вдруг она захохотала:
– А штраф-то взять забыл!
– Вот видишь, – возликовала я, – в славе есть и свои положительные стороны.
– Ясно одно, – вздохнула невестка, когда мы наконец, загнав машины в гараж, пошли домой.
– Надо купить большие темные очки и собирать волосы в хвостик, тогда меня не будут узнавать.
На этот раз в гостях у нас оказалась всего одна пара. Тощая дама с жилистыми ногами, явно бывшая балерина, и полноватая бабенка в невообразимом зелено-оранжевом прикиде. Обе красавицы оказались увешаны с головы до ног драгоценностями. У той, что помоложе, даже на щиколотках красовались цепочки с мелкими камушками.
– Вот и девочки пришли, – взвизгнула Алиска, – знакомьтесь.
– Софа, – проговорила толстуха.
– Жюли, – пробормотала тощая.
Филя, не поднимая глаз, нюхал какую-то резко пахнущую жидкость.
– Бежар совсем с ума сошел, – продолжила прерванный нашим вторжением разговор Жюли, – вывернул всех пятками вперед.
– Еще неизвестно, доступен ли такой балет для понимания зрителей, – вздохнула Софа.
– Нельзя так усложнять технику, – откликнулась Жюли и, похлопав себя по бокам, воскликнула: – А, черт, сигареты в машине забыла, придется сбегать.
