– Да!
– Мать, – влез в наш конструктивный диалог Аркадий, – чего ты привязалась к больному ребенку? Пусть думает как хочет.
– Но ведь глупости говорит!
– Ладно тебе, – начал выталкивать меня за дверь сын, – иди отсюда, еще заразишься.
Из коридора я услышала, как Аркадий произнес:
– Нет у тебя, Манюня, инстинкта самосохранения, я в твои годы твердо знал: спорить со взрослыми, как против ветра плевать.
Не услышав Машкин ответ, я спустилась в гостиную. Там у включенного видика с напряженным лицом сидела Зайка.
– На себя любуешься! – съехидничала я.
– Да вот сказали, что во время репортажа бровью дергаю, – сообщила Ольга, – теперь пытаюсь понять, когда это происходит. Что там с Маней?
– Ветрянка.
Невестка выключила магнитофон.
– Пойду предупрежу Серафиму Ивановну, чтобы близнецов к ней близко не подпускала.
– Вот глупость! – вырвалось у меня.
– Что?
– Маруська уверена, будто заболела потому, что пожелала себе ветрянку, когда ела Филькину дурацкую ямбу. Теперь поверит в чудеса, гадания и колдовские камлания.
– Знаешь, – сказала в ответ Оля, – конечно, бывают и совпадения, только я вчера захотела, чтобы Виктор мне не пакостил…
– Ну и что?
Выяснилось, что в съемочной группе программы есть режиссер Виктор, человек довольно влиятельный. На беду, он родной дядя бывшей ведущей и, естественно, воспринял Зайку в штыки, даже здороваться поначалу не хотел. Но сегодня, после записи, неожиданно подошел к Ольге и, протягивая руку, сказал:
– Вынужден признать, вы очаровательны и талантливы, будем друзьями.
– По-моему, это ямба действует, – убежденно заявила Ольга.
От злости я чуть не швырнула в нее кассету. Ну ладно Манюня, глупая девчонка, но какова Зайка!
Чтобы не сорваться и не высказать вслух все, что на самом деле думаю про Филю, Алиску, обезьяну и шаманство, я тут же набрала номер телефона колледжа и сообщила нашей классной руководительнице:
– Вот, Анна Геннадиевна, мы тоже пали жертвой эпидемии.
Но учительница внезапно перепугалась:
– В школе нет никакой эпидемии.
– Как, а ветрянка?"
"– Впервые слышу, ни единого случая.
– Значит, мы первые, – резюмировала я.
– Ну надо же, – сокрушалась Анна Геннадиевна, – так стараемся, чтобы дети как можно меньше контактировали с заразой: и на автобусе возим, и посторонних не впускаем! Где она могла подцепить!
Где, где? Да везде! Потому и назвали ветрянкой, что по ветру носится. Положив трубку, я уставилась в окно.
