Но вместо дамы здесь я, только что накормила монстра пирожками и вместо того, чтобы броситься на шею спасителю, недовольно спрашиваю, зачем он заявился.
Полный разрыв шаблона у мужика.
Но надо отдать должное сориентировался Лекок быстро. Два шага и вот он уже на коленях возле меня и шепчет страстно, при этом ухватив меня за бёдра:
— Мари, я вас спасу, я знаю, это навет, я не допущу
Вот что он не допустит я так и не поняла, потому что, во-первых, от Лекока разило алкоголем, а во-вторых, он начал распускать руки и попытался меня поцеловать.
Я, конечно же, начала отбиваться. Шансов было мало. Я одна, мы в камере, он здоровый сильный мужчина, потрепыхаюсь немного, но он меня всё равно здесь прямо и разложит.
Стало так обидно, и я взяла и укусила Лекока за его, надо сказать весьма выдающийся нос. Укусила сильно. Лекок взвыл и отшатнулся, схватившись за пострадавшую часть тела.
— Шлюха, как ты смеешь? — взревел капитан и со всего маху ударил меня по лицу, я едва успела отклониться, но по касательной он меня задел.
Было больно и унизительно. Меня никто никогда не бил, тем более по лицу. Брызнули слёзы.
Но самым плохим было то, что со стула я слетела, и Лекок, подхватив меня с пола и сбросив остатки еды со стола, начал меня пристраивать на столе, сам, при этом пристраиваясь сзади.
Я попыталась призвать магию, но она вся расходилась по камере, не концентрируясь во что-то более ударное.
Я очень надеялась, что монстр Этьен вернётся. И вдруг я почувствовала, что меня отпустили, а сзади грузно упало чьё-то тело.
Подняв заплаканное лицо. Да, слёзы всё-таки полились, страшно же. Я никогда раньше не подвергалась риску насилия. Так вот, подняв заплаканное лицо я увидела, как пожилой жандарм, опускает руки с каким-то оружием, с толстой рукоятью.
Я в ужасе спрашиваю:
— Вы убили его?
— Нет, конечно, голова у него крепкая, тем более что он маг, полежит да оклемается, — тихо в короткую бородку и большие усы, которые делали его похожим на Дон Кихота* ответил охранник, оглядел меня и спросил, — ты-то как, девочка, ничего он тебе не сделал?"
"(*Дон Кихот — центральный образ романа Мигеля де Сервантеса, почти все писавшие о Дон Кихоте сходились на утверждении, что он является общечеловеческим образом, выражающим вечные свойства человеческого духа, его причисляли к «вечным спутникам» человечества)
— Н-нет, — чувствуя, что плакать захотелось ещё сильнее, отвечаю я, — испугалась только очень.
