Никакие лекарства от напасти не помогают, остается лишь терпеливо ждать, когда липкие объятия боли распадутся и отпустят Дашутку. Я опять начала дремать, но тут чья-то рука потрясла меня за плечо.
– Отстаньте, – прошептала я, – умираю.
– Дарь Иванна, – забубнила Ирка, – отзовитесь.
– Деньги в сейфе, открой и возьми сколько надо.
– Не, на хозяйство полно.
– Тогда дай умереть спокойно, – взмолилась я.
– К вам пришли, – заталдычила домработница, – гость.
– Скажи, что я заболела.
– Так я говорила, он не уходит!
Я со стоном сдернула с головы одеяло.
– Который час?
– Семь.
– Чего?
– Вечера.
– Дома есть кто?
– Собаки.
– А из людей?
– Только мы с вами.
– Выгони мужчину вон, пусть представится, оставит телефон, позвоню, когда встану.
– Он говорит, что будет ждать хоть до завтра, инвалид чертов.
Волна боли из головы стала скатываться вниз.
– Инвалид?
– Ну да! В кресле сидит и командует: «Немедленно приведите Дашу, речь идет о необычайно важном деле».
Забыв про мигрень, я вскочила с кровати, накинула халат и помчалась к лестнице, Ирка стала что-то кричать вслед, но ее слова были неразборчивы.
Ремизов находился в гостиной.
– Вижу, вы и впрямь заболели, – констатировал он, – сначала, грешным делом, я подумал, что не желаете со мной общаться, вот и сочинили отговорку. Извините, я уеду, встретимся завтра.
– Уже выздоровела, – ответила я, – что случилось?
– Я готов рассказать правду про Никиту, – тихо сообщил Олег.
Я изумилась до крайности.
– По какой причине? Еще вчера вы говорили, что вас может повергнуть на сей поступок лишь кончина Волка!
– Позавчера, – поправил Ремизов.
– Вчера. Я была у вас вчера.
– Нет. Во вторник, а сегодня четверг.
– Среда.
Олег вытащил из кармана мобильный.
– Смотрите! Число, месяц, год.
– Год я помню.
– Уже радует, – безо всякой улыбки сообщил переводчик.
– Ира, – заорала я.
Домработница всунулась в гостиную.
– Несу чай.
– Какой сегодня день недели?
– Четверг.
– А среда где?
– Вчера была.
– Оля приводила гостей когда?
– Во вторник.
– Господи, что же я делала в среду? Отчего ничего не помню?
– Так спали, с мигренью, – пояснила Ирина, – глаз не открывали.
Я растерянно посмотрела на Олега.
– Извините, мигрень словно наркоз на меня подействовала. Так что заставило вас изменить решение?
– Никита скончался.
Мои ноги подкосились в коленях.
– Как?
– Официальная версия инфаркт.
Я хлопала глазами, пытаясь сосредоточиться.
– Но на самом деле его убили, – продолжил Олег.
