Звонарев, что, постоянно носит с собой отраву? Ходит по городу, зажав в кулаке ядовитые таблетки? Костя ведь не знал, что Мила у нас! На его лице было такое выражение, когда он увидел супругу! Если Звонарев сумел так сыграть недоумение, то он великий актер, а до сих пор Костя не выказывал никаких талантов к лицедейству. Еще один штрих. Константин не знал, что мы ведем видеосъемку происходящего в прихожей. Камера размером с песчинку автоматически начинает работать, едва нога любого человека ступает на одну из плиток с внешней стороны двери.
Кстати, домашние ведут себя безобразно. Следователь, наверное, здорово повеселился, просматривая весь «фильм». Машка обычно корчит рожи, Зайка способна высунуть язык, Кеша может начать махать руками и петь:
– К нам приехал, к нам приехал наш Аркадий дорогой.
Один Дегтярев стоит около замочной скважины с самым серьезным видом, и от этого почему-то делается совсем смешно. Но, повторяю, Звонарев о съемке и не подозревал. Мила открыла ему дверь сама, услышала звонок и решила похозяйничать, в прихожей в тот момент никого, кроме нее, не было.
Ну с какой стати Косте изображать недоумение, гнев… Зрителей нет, можно просто надавать жене тумаков. К тому же он сильно покраснел, а каким образом он сумел симулировать такую реакцию кожи, мне не понять. Следовательно, Костя не убивал Милу, он просто от души треснул ей, а та свалилась и умерла… отравившись.
Из всего вышесказанного напрашивается лишь один вывод: Милку накормили ядом раньше.
Кто? Ясное дело, что следователь через некоторое время задаст себе тот же вопрос и мигом ответит: жители Ложкина, вернее, обитатели нашего дома. Ну-ка, кто из нас имел зуб на Милку? Машка? Звонарева частенько говорила девочке:
– Манюня, ты очень много ешь! Скоро превратишься в трансформаторную будку. Посмотри на меня: стройная, джинсы двадцать пятого размера ношу, а у тебя какой? Небось тридцать четвертый!
Маня мужественно сносила «выступления» Звонаревой, но некоторое время спустя, когда Милка уехала, воскликнула:
– С огромным удовольствием придушила бы ее!
– Я бы тоже, – мрачно отозвалась Зайка.
– Трясет передо мной своими силиконовыми сиськами и ржет: «Оля, ты в профиль на лист бумаги похожа».
А еще Милку недолюбливали кухарка Катерина и Ирка. Звонарева постоянно заявляла:
– Дашута, ты не умеешь управляться с прислугой. Глянь-ка! На камине пыль, а мясо подгорело.
Да и Кеша кривился, обнаружив в гостиной Милу.
