Наверное, в марте, когда с днем рождения поздравляла!
И это будет первым доказательством того, что Звонарев врал, а маленькая ложь, как известно, рождает ложь большую.
Глава 8
Увидав меня, Катька раздраженно воскликнула:
– Ты?
– Я.
– Без звонка!
– На минуточку заглянула.
Симонян нахмурилась.
– Я не ждала гостей, не убрано у нас.
Я заулыбалась.
– Ерунда, видела бы ты нашу кухню."
"Ну не говорить же Катюхе правду: у тебя всегда жуткий бардак! Сколько помню, у Симонян постоянно пыльно, а на креслах и диванах лежат горы вещей, причем порой самых неожиданных.
В большой комнате, около телевизора может обнаружиться зимняя резина для «Жигулей» или невесть как попавший сюда баллон с пропаном. Один раз я стала свидетелем замечательной сцены. Муж Катьки, Арам, зашел в гостиную, где мы с его женой рассматривали журналы по домоводству, и заорал:
– Никаких сил нет! Никакого порядка! Никакой аккуратности! Правильно моя мама говорит: жениться следовало на армянке. Вы, русские бабы, грязнули!
Приступ национализма накатывает на Арама, как правило, в воскресенье, после визита к любимой мамочке.
Свекровь-армянка терпеть не может невестку и всякий раз поет сыну одну и ту же песню: Катя хорошая женщина, но она не наша, ой, не наша! Сациви делать не умеет, баклажаны не фарширует, гостей в доме не привечает, мужу подобострастно не прислуживает. Ох, Арамчик, зря ты не послушал маму, следовало идти в загс с Лианой, она своей свекрови пятерых родила, а твоя лишь на одного согласилась, да еще назвала ребенка Эдиком.
Разве ж это имя для мальчика? Жу-жу-жу, гыр-гыр-гыр, гав-гав-гав…
Получив дозу материнских нотаций, Арам приносится домой и кидается на Катьку. Та, великолепно зная, в каком настроении муж заявится от маменьки, бойко отбивает удары, и вечер воскресенья заканчивается воплем:
– Развод и девичья фамилия.
Утром в понедельник супруги мирно завтракают вместе и всю неделю живут душа в душу до следующего выходного.
Но день, когда я посетила Катьку, был средой, и Симонян искренне удивилась.
– Арамчик! С какой стати ты сегодня ездил к Розе Варкесовне?
Супруг затопал ногами.
– Не трогай мою маму! Лучше сыном займись! Глянь на стол.
Я невольно посмотрела туда, куда указывал разозленный муж, и ухмыльнулась – на скатерти громоздилась пара отвратительно здоровых ботинок.
– Они чистые, – бросилась защищать мальчика Катя, – я только сегодня купила. Эдик их еще не надевал.
– Туфлям место в прихожей, – завопил Арам, – немедленно убери, пока я их из окна не швырнул.
