– Слышь, продай прическу!
Девушка, преспокойно разглядывавшая до этого керамических собачек и свинок, шарахнулась в сторону.
– Офигела, да?
– Незадаром, деньги заплатим!
Блондинка повертела пальцем у виска.
– Ваще! Я другим зарабатываю.
– Во, – повернулась ко мне торгашка, – слышала? Все еще хочешь натуральные космы? Имей в виду, их либо у трупа отстригают, либо у таких кадров покупают…
– Дайте вон тот померить! – я быстро сделала выбор.
– Он дорогой.
– Все равно.
– Возьми рыжий.
– Хочу черный.
– Тебе не пойдет, – решительно помотала головой баба, – никто не узнает!
– Отлично, снимайте, буду брюнеткой! – обрадовалась я.
Получив новые волосы, я пришла в полный восторг, потом купила еще в придачу большие очки с простыми стеклами, водрузила их на нос, вернулась к «Пежо» и предприняла новую попытку обнаружить Артура. На этот раз позвонила по телефону и потребовала:
– Соедините меня с Пищиковым.
– Кто его спрашивает? – проявила бдительность секретарь.
– Э… – взгляд упал на аптечный ларек, – Аспиринова.
– Минутку, – сухо ответила девушка, потом в ушах заиграла музыка. – Артур Германович отстутствует, можете оставить информацию мне, – заявила девица.
Но я была готова к подобному повороту событий и, зажав пальцами нос, загундосила:
– Ишь хитрая! Расскажи ей все, а деньги!
– Какие? – совершенно искренне удивилась секретарь. – Артур вам что-то должен?
Я внимательно вслушивалась в звуки, доносящиеся из трубки. Девушка разговаривала звонким голосочком, чистым, высокого тона дискантом. Неужели я ошиблась? Вдруг гадкого Пищикова и впрямь нет за рабочим столом? Журналисты не писатели, им, прежде чем накропать статью, следует собрать материал.
Но тут вдруг до слуха долетело тихое покашливание, и я моментально обрадовалась. Ага, я верно рассчитала, Пищиков сейчас слушает беседу по второму аппарату. Ну, Артурчик, погоди! Посмотрим кто кого!
– Ща, – занудила я, – такое денежек стоить. Промежду прочим, вашу газетку я читаю! Значитца, так! Ты Артуру-то передай! Аспиринова звонит…
– Вы уже представлялись, – перебила девица.
– …я домработницей у Дарьи Васильевой служила, – как ни в чем не бывало продолжала я, – старалася изо всех силов. Ну, могет, чаво порой и не замечала, пыли, например, под столом, или золу из камина не выгребала. Только все мы люди, этих… ну… как их…
– Идеальных, – подсказала секретарша."
"– Во-во, идейных нет, – старательно пыталась я изобразить из себя полуграмотную бабу, – уж пласталась на ихних коврах, собачатам жопу лизала.
