Не понимаю, почему, но и в царской России люди, исповедовавшие иудаизм, подвергались гонениям, при самодержцах существовала так называемая черта оседлости, семитам предписывалось жить лишь в строго определенных местах.
Но страшнее всего евреям досталось во время Второй мировой войны. Бабий Яр, гетто в Киеве, Минске, Ровно, лагеря смерти Освенцим, Бухенвальд, Майданек… Везде первыми погибали евреи: дети, старики, женщины, мужчины. Есть пронзительная книга «Дневник Анны Франк», она написана еврейской девочкой, которая пыталась спрятаться от фашистов.
А почему вы меня об этом сейчас спрашиваете? Лично я никогда не обращала внимания на национальную принадлежность людей. Сволочи, мерзавцы, преступники, негодяи и благородные, светлые личности встречаются в любой национальной группе. Нельзя утверждать, что все арабы террористы, французы страстные любовники, американцы идиоты, чеченцы воры, русские пьяницы, а украинцы поголовно едят сало! Это же глупо!
Шнеер кивнул.
– Да, но не о том речь. О Нюрнбергском процессе слышала?
– Конечно. Главарей фашистской Германии судило все человечество. Кто-то из подсудимых, например, Геринг, были казнены, другие получили разные сроки, нацистов наказали.
– Но не всех! – тихо сказал Николай. – Кое-кому удалось скрыться. Особо хитрые, поняв, что Германии конец, поменяли документы и рванули прочь, впрочем, бесследно исчезали не только нацисты, но и их пособники.
Вот, допустим, в городе Мотове, не так уж далеко от Москвы, всего-то каких-нибудь семьдесят километров к северу, жил парень.
Ему в сорок первом году стукнуло шестнадцать. Такой спокойный мальчик из хорошей семьи, мама врач, папа – директор школы. Звали юношу простым именем Федор, а фамилия у него была тоже не бог весть какая – Соколов. Федя Соколов отлично учился, говорил на немецком языке, потому что папа-директор нашел для своей школы преподавателя, немца по национальности. Не начнись война, Федя бы поехал в Москву, поступил в университет, но судьба выбросила ему иную карту.
В Мотово вошли немцы. Первым делом они расстреляли двух местных евреев, врачей городской больницы Сусанну и Якова Кантор, потом взялись за тех, кто при Советах имел вес: погибли все, секретарь партячейки, ее члены, директор местного завода, передовые рабочие, расстреляли и Соколовых – отца с матерью, Федя успел скрыться. Немцы открыли комендатуру и установили «Ordnung» [35].
