Нужная дверь оказалась последней, и распахнулась она сразу, я даже не успела прикоснуться к звонку. В прихожей стоял милый дедушка, пенсионер, очевидно, тихо существующий на муниципальное пособие. Волосы старичка были аккуратно подстрижены, сухощавое тело облегал самый простой, любимый народом домашний наряд – спортивный костюм, купленный, вероятнее всего, на ближайшем вещевом рынке.
– Я думал, вы старше, – неожиданно сказал он, – вернее, знаю, сколько лет Дарье Ивановне, и не предполагал, что внешне она выглядит подростком.
– Это комплимент? – без улыбки спросила я, по-прежнему стоя на лестнице. – Впрочем, я согласна, изумительно сохранилась, наверное, от того, что перестала ежедневно ходить на службу.
– Не бойтесь, входите, – предложил дедуля.
– Никогда не была трусихой, – отрезала я, ввинчиваясь в узкую, словно нора змеи, прихожую.
Старик спокойно запер дверь, я во все глаза следила за его руками. Простенькая наружная железная створка имела самые обычные запоры, подобные продаются на каждом углу, но вот вторая дверь выглядела иначе.
Она была деревянной, но что-то подсказывало мне: под дубовой накладкой находится сталь, а замки хитроумные, похоже, электронные, потому что хозяин просто прикоснулся ладонью к филенке, и тут же послышалось характерное пощелкивание. Запор-невидимка, у него нет ни замочной скважины, ни ручки. Слышала о таком от Макса Полянского, он хотел поставить подобный прибамбас в своем коттедже, но потом со вздохом заявил:
– Такие деньги за штучку ломят, жаба душит.
Если уж моего бывшего мужа, способного подарить жене фигуру мопса из чистого золота [34], съела жаба, то какими средствами располагает скромный пенсионер?
Дедушка повернулся ко мне.
– Осторожность и трусость вовсе не родные сестры. Слишком много людей в этом мире погибло, забыв посмотреть по сторонам, переходя дорогу, но меня бояться не стоит, я не сделаю вам ничего плохого.
– Верю, я вам нужна, хотите по непонятной пока для меня причине спасти Константина Звонарева.
"
"Старичок моргнул.
– Вы знаете мое имя?
– Конечно, – ответила я. – Николай Шнеер, отец Милы и муж Нины Алексеевны. Думаю, с вами связался Владлен Богоявленский и рассказал о моем визите. Надеюсь, не станете настаивать, чтобы я величала вас Сергеем Сергеевичем Сергеевым?
Шнеер кивнул.
– Пройдемте на кухню, там и поговорим о деле.
Глава 32
Скромное пятиметровое пространство выглядело стандартно.
