По идее шмотка просто была обязана развалиться после первой стирки, но вот удивление, ни вода, ни стиральный порошок, ни прожитые годы оказались не властны над халатиком. Члены семьи дружно ненавидят его и каждый раз, увидев меня в этом прикиде, кривятся и хором заявляют:
– Неужели не можешь купить себе приличный пеньюар!"
"Но я обожаю уютную байковую штучку и расстанусь с ней лишь в единственном случае – когда она окончательно истлеет. Ну хорошо мне в этом одеянии, тепло, уютно и комфортно, отчего я должна лишаться удобства в угоду внешней красоте? В следующий раз, когда Кеша снова заведет: «Выброси уродство», – я достойно ему отвечу: «Что, мне самой тоже придется в старости отправиться на помойку, а ты заведешь себе новую, более красивую мать?»
Все эти совершенно ненужные мысли клубились в голове, пока я неслась по лестнице вниз и бежала к кухне, откуда летел крик.
Ударившись о шкафчик, я вбежала и увидела Ивана. Садовник стоял с выпученными глазами, а из его разинутого рта неслись вопли.
Кухня выглядела обычно, тут не пахло дымом, не сверкало огнем, и вода не текла по полу.
– А ну, замолчи! – в сердцах велела я. – Что случилось?
– Мешок, – прошептал Иван, тыча пальцем в сторону кладовки, – там… он… О-о-о!
– Говори членораздельно!
– Пришел взять мешки, кусты упаковать, – неожиданно четко сказал Ваня, – открыл чулан, а там! Снежный человек! Господи! Страхолюдина дикая! Волосатая, лысая! Во такого размера! Во! Во!
Я тяжело вздохнула. Иван хороший работник.
Мы, подбирая людей для ухода за домом и садом, обратились в агентство, попросили подыскать персонал. Никаких особых требований к кандидатам не предъявляли, хотели лишь, чтобы те хорошо справлялись со своими обязанностями, не пили и жили в Ложкине постоянно. О том, какие к нам приходили люди, расскажу в другой раз, но в конце концов мы сами, без посредников отрыли Ивана. Нашла его Машка, совершенно случайно, причем, в прямом смысле этого слова, на улице. Шла на занятия мимо рабочих, высаживавших на клумбе цветы, и обратила внимание на спокойного мужчину, ковырявшегося в земле.
Остальные парни, переругиваясь, курили, сидя на кирпичах, а этот любовно присыпал землей кустики, бормоча при этом: «Давайте, милые, растите хорошенько».
Маня, человек без комплексов, тут же познакомилась с понравившимся ей садовником, выяснилось, что тот одинок и готов работать в поселке. Вот так мы получили Ивана, который сразу стал в доме мастером на все руки.
