И потом, коли угостил жену ядом, зачем поехал к нам? Хотел получить алиби? Считал, что Милка сидит у Кати Симонян и там отрава убьет жену? Но почему мне так некомфортно? Отчего кажется, будто Звонарев здесь вовсе ни при чем?
Глава 26
Нина Алексеевна вытащила из кармана салфетку и стала промокать лицо, приговаривая:"
"– Владлен сволочь, в свое время он струсил, мне Коля рассказывал про книгу «Поле несчастья в стране дураков». Богоявленский настолько перетрухал, что затаился на долгие годы, дрожал в подполе, а сейчас осмелел и решил стать знаменитостью, написав гадость про лучшего друга.
И ведь как клялся помогать! На поминках напился, с поцелуями лез! Знаете, он вор!
– Вор? – удивилась я.
Нина Алексеевна кивнула.
– Похоже на то, хотя уверенности нет. Случилась у нас одна с ним ситуация. Кстати! Придумала! Я сейчас расскажу о той незадаче, а ты вернешь рукопись Владлену и скажешь: «Вот что, неуважаемый поэт, бумагомаратель! Издатели обязаны проверять факты, изложенные в книгах!»
– Боюсь, это не так, – вздохнула я, – все вранье в мемуарах, а как вы догадываетесь, люди склонны приукрашать сведения о себе, на совести автора.
– Не важно! – ажитированно воскликнула старуха. – Просто испугай его как следует, пригрози: если попробуешь свой пасквиль в другое место подсунуть, Нина всем расскажет, как ты ее обворовал, унес из тайника накопленное Николаем. Не знаю правда, что там было, но, думаю, плохое он хранить не стал бы. Небось деньги или золото.
Николай не был дураком, собирал на черный день. Даже мне не говорил!
– Владлен обокрал вдову друга? – продолжала удивляться я. – Вот уж никогда бы не подумала, он похож на интеллигентного человека.
– Только с виду, – рявкнула старуха, – я давно подозревала, что рифмоплет мерзавец. А теперь еще эта рукопись! Слушай внимательно!
После смерти Коли Нине одно время пришлось туго, тяжелые времена наступили не сразу. На поминках к вдове подошел тихий, одетый в не слишком новый скромный костюм мужчина, протянул конверт и сказал:
– Я Сергей Сергеевич, начальник отдела НИИ, в котором работал Николай, скорбим вместе с вами.
Тут немного денег, собрали для девочки, и еще, сберкнижкой Шнеера можете пользоваться сразу, не дожидаясь официального вступления в права наследования, я договорился, сделают ради вас исключение.
Нина заплакала и взяла конверт, внутри которого, кстати, оказалась очень приличная сумма.
