Задержавшись у двери, Михаил тихо спросил:
— Почему ей так плохо?
Накинув одеяло на полуобнаженное тело стонущей не от возбуждения, а уже от боли Софьи, врач молча и сноровисто достала из чемоданчика коробочки с лекарствами и шприцы. Наполнив один, она ловко сделала девушке укол в вену. Через мгновение взглянула на ожидающего ответа юношу.
— Чем сильнее подавляемые наркотиком способности, тем хуже пациенту. Не волнуйтесь. К утру все будет хорошо. А сейчас уходите, — она строго нахмурилась и добавила: — Ей очень больно.
Мне нужно работать, вы мешаете.
Опустив взор, словно он был виноват в произошедшем, Михаил вышел из спальни и прикрыл за собой дверь.
— Что случилось? — тревожно блестя глазами, торопливо прошептала мгновенно подбежавшая Катенька. — Мы с Ярославом только приехали. Он за Софьей собирался ехать, а тут вы!
— Пойдем вниз. Расскажешь, что знаешь, — сухо произнес Михаил.
Слушая сбивчивую речь ничего, по сути, не знающей девушки, он спустился вместе с ней на первый этаж.
Остановившись у входной двери, подождал, пока Екатерина закончит говорить.
— Софью накачали в ресторане наркотиком, — коротко сообщил отвратительные новости. — Позвони мне, когда врач уедет, — тихо попросил и, скупо улыбнувшись на прощание, быстро вышел из дома.
— Ужас!.. — прошептала ему вослед Катенька и, тревожась о подруге, поспешила на второй этаж.
* * *Меня часами скручивало дикое сексуальное желание и бросало то в жар, то в холод. Периодами хотелось кричать от жуткой боли, разрывающей тело на части.
Тихий, уверенный женский голос просил еще немного потерпеть. Стискивая зубы, я чувствовала очередную иглу в вене, слушалась и терпела. А под утро внезапно вся боль разом прошла, и мои мучения наконец — то кончились.
— Вот и все, — услышала усталое, но довольное. — Сейчас поспишь, потом примешь душ и обязательно плотно поешь. Последствий не будет. Не переживай.
— Спасибо… — пробормотала я и тотчас провалилась в глубокий, здоровый сон.
Мне снилось что — то очень хорошее.
Но проснувшись, я никак не могла вспомнить, что же именно. Встав на удивление бодрой, приняла душ. Надев спортивные штаны и футболку, вышла из спальни. В общей комнате, сидя рядком на диванчике, дремали Катерина и… Михаил.
Накатил жгучий стыд: моя память отлично сохранила все, что вчера происходило. Да, пусть я не по собственной воле вела себя так бесстыдно, но безумно хотелось стереть из его и своей памяти эти воспоминания.