Затем взяла второй кондитерский мешок и, сделав второй прокол, заполнила среднюю часть пирожного ганашом на горьком шоколаде. В него я также влила определенную эмоцию. Наполняя эклер третьей, последней начинкой (не легким кремом, а гелем из красного вина с пряностями), не скупясь, вливала нужную и правильную, по моему мнению, эмоцию.
Проделав то же самое со всеми пирожными, выложила их на решетку и быстро залила глазурью. Едва я устало опустила руки, как прогремел женский голос:
— Стоп!
Не до конца веря, что все успела сделать вовремя, я подняла взор.
Смело посмотрев в объектив стоящей прямо передо мной камеры, широко улыбнулась. Не знаю, справилась ли с заданием мэтров, не знаю, выиграю ли этот чертов конкурс, но я однозначно сделала все, что было в моих силах. Пирожные выглядят безукоризненно. Осталось дождаться вердикта членов жюри.
Как только погасли красные глазки камер, к каждой из нас подошла девушка в белоснежном платьице до колен и кокетливо сдвинутом набок нежно — голубом берете. Поставив предо мной блестящий поднос, она терпеливо дождалась, пока я переложу на него эклеры, а потом, словно фокусник достав откуда — то нежно — голубую салфетку, прикрыла пирожные от посторонних глаз.
Предложив следовать за ней в помещение для дегустации и награждения, девушка неторопливо пошла впереди меня по павильону.
Возле неприметной дверцы ожидали трое гримеров, чтобы привести всех конкурсанток в относительный порядок: поправить прически, отряхнуть одежду. Пройдясь по моему лицу широкой кистью с пудрой, Марина озорно подмигнула и шепнула на ушко:
— Вы держались великолепно!
Улыбнувшись женщине, я почувствовала тяжелый взгляд.
Можно было даже и не интересоваться, кто именно на меня смотрит. Я и так знала, чьим вниманием не обделена — Марии Стрелецкой. Постоянно поглядывая в мою сторону, боярыня пыталась разглядеть, что же скрыто под салфеткой на подносе. Но, конечно же, ей это не удавалось. Впрочем, как и всем остальным — оставшиеся шесть конкурсанток не могли пока оценить творения соперниц.
Как только гримеры закончили свою работу, двое ассистентов выстроили нас по парам и друг за другом.
Дверь распахнулась. Едва первая участница со своей спутницей переступила порог, тотчас раздался шквал оваций. Войдя последней в огромный, наполненный людьми зал, я на короткий миг замерла. Не желая показывать растерянность, распрямила спину и, гордо подняв голову, пошла вместе с улыбающейся девушкой в белоснежном платьице к ожидающим нас членам жюри.