Сейчас соберусь, заскочу заправиться – и сразу на трассу…
Иванов несколько секунд всматривался в номер на дисплее, потом отсоединил шнур, осторожно покачал в руке мобильник – словно это была оборонительная граната, прерывисто вздохнул и сунул его в барсетку. Затем скрестил руки на груди и бездумно уставился на свое мутное отражение в самоваре.
Ступор. Никакого проблеска мысли, никаких эмоций – наш гений оперативных комбинаций просто в шоке. Знаете, не каждый день такое случается…
– Запись послушаем? – предложил я.
Полковник молча кивнул.
Послушали запись. Особо напрягаться для домысливания образа оппонента не пришлось: хорошо поставленная дикция, уверенность в голосе, спокойный тон, акцента нет, лексикон вполне специфический. Резонно предположить, что товарищ из спецслужб. Заметно, что товарищ весьма борзый и самоуверенный: полагает, что всесторонне контролирует ситуацию, а мы, тупицы, никуда не денемся с подводной лодки. Ну-ну…
Товарищ хочет немногого. Ровно в полдень Иванов должен в гордом одиночестве стоять на Кропоткинском проезде, неподалеку от авторынка.
То есть допускается, что кто-то привезет полковника на место встречи, тут же развернется и укатит восвояси – не выходя из машины. Все дальнейшие переговоры – с глазу на глаз, один на один. Если рядом с Ивановым будет находиться кто-то посторонний – все контакты прекращаются, Лиза умирает. Учитывая жесткий дорожный трафик, дается зазор в полчаса. Если Иванов опаздывает на большее время – Лиза умирает.
Сурово.
Зачем все это затевалось, товарищ объяснить отказался – все будет доведено при личной встрече.
– Это не таджики, – хмуро буркнул Вася. – И не азеры.
– И вообще, я так понял, что эти скоты никакого отношения к нашей разработке не имеют, – поддержал Петрушин.
– Точно, – очнулся Иванов. – Судя по всему, это привет из Черного Яра.
– Значит, прав был Иван Алексеевич, – вставил Ростовский.
– Это кто? – отстраненно уточнил Иванов.
– Генерал Азаров.
– А, да… Да, прав: зря мы брали этот диск. И вообще зря влезли во все это…"
"– Ну и что мы сейчас будем делать? – требовательно вопросил Петрушин.
– Ничего, – покачал головой Иванов. – Вы остаетесь здесь, я поеду встречаться с лиходеями.
– Как это – «ничего»?! Значит, эти чучела че хотят, то и…
– Вы слышали, что он сказал. Если будет кто-то посторонний – Лиза пострадает. Вот сами подумайте: у нас время как раз, только чтобы добраться до места встречи. Мы о них ничего не знаем. Где они, что они – полный информационный вакуум.
