Не знаю, успели бы сделать что-нибудь спецы Разуваева, но… Судя по тому, как молниеносно отреагировали «телки», у меня возникло впечатление, что они запросто перестреляли бы нас всех – спецов в том числе (слишком близко подошли – не использовали преимущество дальней дистанции для автоматного огня) – и кортеж, лишившись одной транспортной единицы, укатил бы дальше…
То есть как ни крути, но по факту из-за одной мрази пострадала бы куча нормальных людей.
– Вы че, по-русски не понимаете?! – с неподдельной злобой рявкнул Собакин.
– У меня приказ: в случае сопротивления живым его не брать! Даю три секунды положить оружие! Потом проверяю пулестойкость стекол…
С этими словами наш вождь стремительно обогнул «мерс» и, приставив ствол к стеклу правой задней двери, зловеще отчеканил:
– Раз! Два!! Три!!!
Старший, тяжко вздохнув, аккуратно положил пистолет на крышу и воздел руки на затылок. Водила немедля последовал его примеру – троица в замыкающем «Гелентвагене» тоже дисциплинированно выложила стволы.
Ну, слава богу – я уж думал, это никогда не кончится…
Разуваев добил прикладом стекло на передней двери и грубовато отпихнул водилу. Собакин с неожиданным для его комплекции проворством посунулся в салон и изнутри открыл заднюю дверь «мерса».
– Взяли!
Мы с «близнецами» ухватили Экипидора и потащили его наружу.
Собакин с Разуваевым забрали оружие, развернули старшего и водилу лицом к машине, заставили положить руки на крышу и зачем-то приставили стволы к их головам.
То же самое проделали бойцы Разуваева с хлопцами из замыкающего «Гелентвагена».
Зачем, спрашивается?
– Ой, б…! – вскрикнул Витя. – Да я тебе, падла, все зубы выбью!
Понял. Продуманный шаг.
– Не бить! – напомнил Разуваев. – Поласковее!
Экстракция Экипидора превратилась в душераздирающее зрелище: глава Русской торговой гильдии неистово визжал, аки покрываемая слоном мордовская выхухоль, извивался жирной змеей и кусал все, что оказывалось в опасной близости от его огромной зубастой пасти.
И чего, спрашивается, не вести себя, как подобает мужику, – гордо и с достоинством?
В общем, пока доволокли его до нашей машины и упаковали, с нас семь потов сошло. Чтобы выполнить требование Собакина, пришлось приложить титанические усилия: руки так и чесались (а как ноги чесались!) вломить визгливой сволочи по полной программе!
Теперь я понял, почему Собакин для такой рутинной вроде бы процедуры отрядил отдельный элемент боевого расчета.
