Собакин с проводником между тем спокойно топали вдоль западной (тыльной) стены здания, от угла с бойцами это было где-то метров семьдесят.
Я скатился вниз и очень коротко и быстро объяснил ситуацию: по-моему, за пару секунд уложился.
Петрушин парень понятливый – особенно в таких случаях, только буркнул:
– Погнали! – и резко рванул машину с места.
Коротко разогнавшись, наша «девятка» протаранила дощатый забор, влетела на территорию стройки и, стремительно набирая обороты, рванула к крайнему левому зданию.
Спасибо колоссальному присутствию строительной техники: из-за ее шума бойцы не услышали треска разлетающихся досок и жиденького рева нашего мотора.
Добрались мы до них секунд за пять: за это время успели оценить степень угрозы и объем работ."
"Парни быстро двигались мягким «кошачьим» шагом, ни дать ни взять – леопарды, подкрадывающиеся к жертве, а оружие держали так, словно оно являлось естественной природной частью их организма.
Проще сказать – словно они с ним родились.
– Наши люди! – одобрил Петрушин. – Правый – твой. Готов?
– Да.
– Держись!
К этому моменту стремительно двигающиеся бойцы приблизились к медленно топающей вдоль стены парочке метров на двадцать пять, дружно присели на колено и синхронно вскинули оружие.
– Плюх! – со всего маху ударив правого бойца в пояс, «девятка» протащила его несколько метров и встала.
Левый каким-то непостижимым образом в последний момент успел кульбитом уйти с линии движения – наш гнутый забором бампер только хищно поцеловал его правую лодыжку и придал парню дополнительное вращательное движение.
– Страхуй! – рявкнул Петрушин, вываливаясь из машины и бросаясь к бойцу.
С моей стороны дверь была прижата к стене (впритирку проскочили). Выхватив пистолет, я зафиксировал взгляд на автоматчике и через водительское сиденье бурно полез наружу.
Лез я мучительно долго, наверное, секунды три, и там, снаружи, справились без меня.
Петрушин поймал бойца на выходе из счастливо затянувшегося кульбита – до обретения равновесия и рокового вывода ствола в горизонт, обеими руками ухватил его автомат и со всей дури шарахнул башкой в переносицу.
После такого удара нормальные люди не встают, но этот оказался на удивление живучим!
Резиново прогнувшись, он отшатнулся назад и стремительно попятился. Помотал головой, обретая ясность панорамы, выхватил из-за пазухи боевой нож и, зарычав, как раненый зверь, черной молнией метнулся к Петрушину.
