– Да, Иван Алексеевич, я помню.
Я набрал Иванова и нарочито официальным голосом доложил:
– Груз взяли, осложнений не было. Выдвигаемся к установленному пункту. Прошу дать команду – пусть уберут устройство…
Затем мы отъехали от причала и минут пять подождали: генерал желал получить подтверждение о дезактивации смертельно опасной коробки на стене дома любимой женщины.
После того как подтверждение было получено, Азаров заметно расслабился, и мы поехали за город."
"Генерал всю дорогу молчал и смотрел в окно.
Я сочувствовал этому умному немолодому мужику, привыкшему повелевать, и отчасти даже испытывал угрызения совести. Может, не говорить ему про пояс и СВУ? Прямо день какого-то всеобщего обмана получается – вакханалия тотальной лжи. Генерала обманула любимая женщина и мерзавцы-захватчики (муляжи подсунули, сволочи!). Любимую женщину обманул сладкоголосый негодяй Ростовский. Нас, вполне возможно, обманывает злодейка-Судьба – черт его знает, в самом деле, что за дрянь записана на этом диске…
В трех километрах от города, на живописной полянке, осененной мертвецким светом бледной луны, нас ожидал экипаж Иванова на двух «девятках».
Мы вернули Азарову успевшего прийти в себя водителя и отдали оружие.
– Машину вашу подгоним ко двору клиники, – пояснил я. – Извините за неудобство, но вам придется прогуляться пешком. Вот грунтовка, идите по ней никуда не сворачивая, вскоре выберетесь к шоссе. Телефоны и пистолетные магазины будут лежать под дорожным указателем «На острова» – это примерно в двух километрах отсюда, мимо не пройдете.
Да, если водитель не в состоянии перемещаться, можем подбросить до медпункта…
Ударенный водитель, проявляя служебное рвение, от госпитализации отказался. А генерал был сильно расстроен и потому даже не обратил внимания на такую прекрасную возможность подправить ситуацию (из медпункта можно было бы позвонить куда следует, объявить тревогу и попробовать взять нас «по горячим следам»).
Когда мы уже собрались уезжать, генерал спохватился:
– Эй, хлопцы, а поясок что, на память мне оставите?!
– Иван Алексеевич, – сами снимите да выбросьте.
– Не понял…
– Да это муляж. И в той коробке, что поставили вашей подружке, – тоже муляж. Вы точно заметили: мы не мерзавцы, а просто служилые люди…
Генерал на несколько мгновений утратил дар речи и застыл с протянутой к нам скорбящей дланью, аки памятник вождю мировой революции.
