Слева – крепенький мужчинка в шапочке: в отличие от расхлябанных товарищей возле кресел стоит уверенно и прочно, широко расставив ноги, заложив руки за спину и расслабив плечи. В общем – поза профессионального охранника, привыкшего большую часть своей жизни бдительно сторожить и не пущать.
Никаких надписей и табличек на двери нет, через оконце смутно виден фрагмент чьей-то отсвечивающей лысины и верхушка «башни» серверного системного блока."
"– Занимательная картинка, – одобрил я выбор шефа. – И, кстати, обратите внимание: лысина за стеклом – без шапочки.
– Да, я заметил. – Иванов обернулся к Косте: – Ну-ка, в двух словах: каковы перспективы получения комментариев по этой занимательной комнатушке?
– Не понял… – Костя удивленно округлил глаза. – Вы что, хотите взять пленного?!
– Костя, будь добр, включи голову! – Иванов недовольно поморщился. – Комментарии – от Валериной дамы.
– А, вон что… Точно, притормозил – прошу прощения… Перспективы, безусловно, есть: девчонка напористая, активная, наверняка интересовалась.
Можете даже и не звонить. Ситуацию легко реконструировать на основе общих фактов: «А что там за этой замечательной дверкой? А это секрет, о звезда моих очей. Ой как интересно! А можно мне туда зайти? Звезда, вам же русским языком сказали – секрет, мать вашу везде! И потому вам туда – низззяяяя!»
– Зачем реконструировать, если можно просто позвонить. – Иванов кивнул Ростовскому: – Мы можем потревожить вашу даму, коллега?
– Попробуем. – Валера достал телефон и пошел к двери: – Если не возражаете, я – приватно…
Костя оказался прав: любушка Ростовского и в самом деле просилась в таинственную комнату и неожиданно получила решительный отлуп.
Из-за этого они с генералом даже немного повздорили на тему «говорил – готов для меня на все, а тут в какую-то паршивую комнатушку не пускаешь?! Это вот так ты меня любишь?!».
– И чем все закончилось?
– Да ничем особенным. Сказала с невыразимой горечью: «Я, конечно, понимаю, что служба важнее какой-то случайной бабенки»…
– Про горечь – это она или сам придумал? – живо заинтересовался Костя.
– Сам, – признался Ростовский. – Просто уже немного изучил ее, знаю…
– Костя – оно тебе сейчас так важно?! – Иванов нетерпеливо пристукнул ладонью по столу. – Дальше что?
– Дальше… Генерал рассыпался в извинениях, уверял, что любит, но пускать туда все равно никого нельзя… Гхм…
– А про горечь – в самом деле важно, – как бы мимоходом заметил Костя.
