Упс…
Нет, наверно, лучше так:
Епрст…
На какое-то мгновение мы все дружно впали в ступор, и блондин не замедлил этим воспользоваться: вцепился зубами в колечко предохранительной чеки, усики которой оказались предусмотрительно разогнуты почти до упора, вырвал оную чеку из запала, сплюнул на стол вместе с крошками зубной эмали и, воздев руку с гранатой вверх, свистящим фальцетом скомандовал:
– Всем стоять!
– Стоим. – Собакин укоризненно покачал головой. – Ты перегрелся, дружок?
– Если кто-то двинется – разожму пальцы.
– Блондин качнул рукой с гранатой и демонстративно шевельнул пальцами.
Да, нехорошо получилось. Парень слабенький, Собакин снес бы его одним ударом. И фиг с ней, с гранатой: помню по армии – запал горит от трех до четырех секунд, спокойно успели бы в полном составе выломиться из кабинета…
Но сейчас Собакин у окна, перед ним – стол, а на левой руке грузик как минимум на семьдесят кило… На окне – решетка. Рамы двойные, форточка высоко и – небольшая такая…
Пятьдесят на пятьдесят, что с первого раза гранату не выбросить.
А второго уже не будет.
Короче, при любом раскладе – не успеваем.
– А на вид такой интеллигентный товарищ… – робко заметил я. – Житель культурной столицы…
– Всем молчать! Кх-кхм… – Блондин прочистил горло, судорожно выдохнул и, собравшись с духом, добавил уже более взвешенно: – Знаете, я никому не хотел причинять вреда. Но вы мне просто не оставили выбора!
– Спокойнее, приятель. – Собакин, как ни странно, выглядел вполне доброжелательно. – Если ты заметил, все стоят и ждут твоих команд.
И никто не пытается совершать подвиги.
– Так, вот эту вашу тупую иронию – не надо! Надеюсь, вы понимаете, что мы все в любой момент можем погибнуть?! – Блондин опять качнул рукой с гранатой и опасно шевельнул пальцами.
– Понимаем. – Собакин – сама покладистость! – Какая уж тут ирония… А ты понимаешь, что только что взял в заложники четверых сотрудников Госнаркоконтроля и теперь твои действия будут квалифицироваться как терроризм?
– Да ну, прекратите, Григорий Ефимович! – Блондин, нервно усмехнувшись, медленно опустил руку с гранатой, смахнул кольцо с чекой на пол и запинал его под металлический шкаф для бумаг.
– Какие сотрудники, о чем вы говорите?! Мы банда, и вы – банда. Тут все просто: сугубо бандосовские разборки, никакой политики и федерализма.
– О как! – Собакин удивленно округлил глаза. – Неожиданный подход…
– Неожиданный? А чего вы ожидали? Вы обули нас на деньги и полкило «снежка»? Обули.
