Я с ситуацией знаком, но все же некоторое время пребывал в прострации. Нет, по цифрам и категориям тут был полный порядок, все учтено, разложено по полочкам и, как положено, «проведено» по всем статьям (Федя Родимый – основательный малый)…
Но среди прочих заурядных документов присутствовали накладные на героин, «экстази» и кокаин, а также инструкции по порядку учета и хранения, а также рекомендации по реализации. Что характерно, никаких ссылок на законодательные акты либо каких-то иных разрешительных документов, хоть как-то оправдывающих получение, учет и хранение вышеуказанных веществ, не было и в помине.
То есть никакого формального обоснования всему этому безобразию не было. Приедет комиссия Минздрава, посмотрит и в полном составе дружно рухнет в обморок. Или без комиссии, просто любой случайный товарищ из Госкомдури заскочит по наводке, мельком глянет, и столбняк ему обеспечен.
Медицинское учреждение легально торгует всеми видами популярных наркотиков.
Нормально?
Собакин, правда, обещал, что все документы буду сделаны в самое ближайшее время… Но люди, увы, смертны.
А порой, как заметил классик, внезапно смертны.
Мало ли, что может случиться с Собакиным и вообще со всем его несуразным питомником? Вот (гипотетически) помрут они все в одночасье, и как я тогда во главе этой клиники, без каких-либо обоснований, буду выглядеть?!
В общем, на душе было неуютно и тревожно. Сырой с похмелья внутренний голос настырно вещал:
– Зря ты влез в это дело, идиот.
Загребут тебя со всей этой шайкой. Ой загребут…
А под конец дня, на десерт, «системные» устроили тихий бунт. Отрядили делегацию в пять лиц и предъявили ноту. Требования: прекратить шоу, сделать для «своих» отдельный вход, чтобы в вестибюле на них не пялились, и убрать мониторы. Иначе грозились в полном составе уйти под торквеловских и пастись на левом берегу.
Оборзели! Двуличные мерзавцы. Собакина боятся, ему поперек никто даже и не пискнул. Эту свою тупую хартию, которую Люда собирал, подписали единогласно, лучезарно щурясь в предвкушении халявных «вмазок».
Никто, между прочим, силком не заставлял, все сугубо в добровольном порядке.
А мне, значит, как своему рубахе-парню, теперь решили права покачать.
Я рефлексировать не стал, сказал, что эти требования они могут затискать как угодно глубоко в самые укромные уголки своей физиологической сущности. А насчет угрозы предупредил:
– Это ваше право, паситесь где хотите.
