А то в ухо вставил, а на фига вставил? На экране полоски скачут – мало ли, может, музыку слушаешь в одну харю, от меня зажал…
Даже при поверхностном прослушивании было очевидно, что голос, взятый с места убийства Анвара, и образцы сегодняшней записи принадлежат одному человеку. А когда я сделал выборку одинаковых слов из разных фрагментов, сомнений в этом уже не оставалось.
Итак, «большое лицо» – это тот самый загадочный «сотрудник», которого дилер возил знакомиться с Анваром. Маленько, правда, не довез – метров сто… И по ряду причин недознакомил…
– Слинял все-таки, гад, – беззлобно буркнул Вася, констатировав, что «маяк» таки исчез с экрана.
– Ну что, поехали теперь дилера пасти? Или поищем эту тупую «Мазду»?
– Нет, Вася, мы никуда не едем.
– Чего так?
– Идентификация прошла успешно.
– Так это точно он?
– Отвечаю чем хочешь.
– Ну так… Мы молодцы, нет? За полдня выпасли основного! Звони Иванову, пусть премию дает!!! Кучу вкусного всего купим…
Точно, самое время доложить в Москву о результатах.
Насчет премии – это, конечно, такая сугубо васяцкая шутка. Но результат налицо, в этом Вася прав: можно приглашать вторую половину команды и, засучив рукава, приниматься за работу…
Глава 5
Дилер"
"Возле клиники происходило что-то неладное. За решетчатой оградой с копьевидными наконечниками виднелась многочисленная толпа, обступившая витринный эркер, выдающийся слева от входа несимметричной вспученностью. Вчера как-то не обратил внимания, а сейчас заметил: справа ровная стена, а этот выступ слева, судя по всему, задумывался как выставочная витрина для автомагазина.
И зачем в клинике такая штуковина?
Толпа сплошь состояла из разновозрастных подростков с разнокалиберными великами, роликами и скейтами (тут недалеко парк на набережной), в наколенниках-налокотниках, с пластиковыми шлемами и просто встрепанными вихрами.
И все они молча пялились на эркер. Знаете, такая сюрреалистическая зарисовка: полсотни детей на колесах, замерших в безмолвном изумлении и глядящих в одну точку.
Если бы не хриплые вопли, раздававшиеся от эркера, я бы решил, что меня посетил мимолетный трансцендентальный глюк, вызванный жутким похмельным синдромом.
Пока Смирнов ставил машину, я пошел посмотреть, что там творится.
Пробившись к эркеру сквозь глазеющую публику, я тут же уподобился всем присутствующим: с минуту стоял, разинув рот, хлопал ресницами и таращился на открывшееся моему взору зрелище.
