Это ж сколько надо выпить, чтобы забыть, в какую сторону у тебя дверь открывается!
– Да, я… Я понимаю… Вообще, странно…
– Еще бы не странно. Как кресло в прихожку попало – тоже не помнишь?
– Знаете… Не помню.
– Ну ты даешь, брат. – Гость укоризненно покачал головой. – Я тебя прошу – не надо так делать. У нас впереди работы невпроворот, обстановка очень сложная. Расслабляться будем, когда победим. Если победим…
– Да-да, я понимаю… Я постараюсь…
– А как Собакину звонил, помнишь?
– Помню, – слегка приободрился я.
– Вот это помню!
– Интересно… – удивился гость. – По голове не били? Получается: тут помню – а тут не помню. Погоди… А во сколько ты звонил Собакину?
– Вечером, часов в девять.
– А ночью?
– Эмм… Что, я и ночью звонил?
– В половине третьего. Не помнишь?
– Пфф…
Я добросовестно напрягся, пытаясь припомнить хоть что-то из событий этой кошмарной ночи. И не припомнил. Как будто от непосильного напряжения какой-то предохранитель вылетел: до какого-то момента все помню, потом – шлеп, и привет.
Часов на восемь полный пробел.
Зато я узнал о себе много нового. Я, оказывается, в таком «выключенном» состоянии большой безобразник. Неумеренно жру водку «в одно лицо», курю, все бросаю на пол, как нормальный питекантроп, развлекаюсь перемещением мебели по квартире, сооружаю баррикады и в половине третьего ночи звоню официальным лицам.
Здорово. Интересно, что я в таком виде мог сообщить Собакину?"
"Гость – товарищ весьма толковый, как я успел заметить, не счел нужным более терзать меня загадками и коротко посвятил в суть.
Он раскрыл свой элегантный «дипломат», в котором был ноутбук, и дал послушать цифровую запись нашего ночного перезвона.
Эмм… Ну, нельзя сказать, что Собакин – тип утонченный и добросердечный. Если помните, этот товарищ даже не прочь иногда порукосуйствовать на досуге. Но для грубого сильного человека, разбуженного среди ночи идиотским звонком, вел он себя довольно корректно.
Весь наш диалог приводить не буду сугубо из эстетических соображений.
Мои реплики по большей части состояли из мычания, междометий и всхлипов. Информационное содержание таково: мне страшно, одиноко… И мне кажется… Кажется, я забрался в трансформаторную будку. В связи с этим вопрос: не мог бы Собакин посмотреть – дождь на улице идет или как?
Реплики Собакина, если ставить точки в вульгаризмах, будут больше похожи на скриптограмму (пример: «Ну ты совсем е…, у… ты е…!!!), поэтому тоже доведу лишь содержание.
