Привычно проанализировал свое состояние: сонливость, вялость, слабость. Апатия. Полное безразличие к дальнейшей судьбе: ну и ладно, если надо, пусть убивают…
Минут десять сидел на кровати, бездумно таращась в стену. Потом побрел в кухню – на запах.
Собакин варил кофе. Топтался у плиты в моем халате, фальшиво напевая: «Таких не берут в космонавты…». Ага! Значит, он не железный. Отпечаталось в подкорке.
На столе стояла самая большая сковорода из тех, что у меня были. В сковороде аппетитно шкворчала яичница.
– Давай, садись, а то я уже проголодался, – сказал Собакин, узрев мой силуэт боковым зрением.
Потом развернулся, посмотрел на меня и хмыкнул:
– Может, хоть трусы наденешь?
Я гол? Точно, как-то даже и не обратил внимания.
– Халат отдай.
– Держи. – Собакин послушно скинул халат на стул, оставшись в трико и с голым торсом, и вновь бросился к плите: как раз в этот момент процесс варки кофе вступил в завершающую стадию.
– Ты теперь будешь здесь жить? – Я понюхал халат, он пах Собакиным.
– Что? А, нет, не бери в голову, – Собакин сгрузил кофе на подставку и приветливо улыбнулся: – Просто я тут в засаде сидел. Сей момент же съеду…
Позавтракали.
Побеседовали.
– Вижу, убивать меня вы не собираетесь…
– Дурак ты, Бубка, – Собакин неодобрительно покачал головой. – Ты, вообще, с чего взял, что тебя собрались убивать?
– Анвара шлепнули…
– И что? Может, скажешь, что он этого не заслужил?
– Я тоже торговал героином. Получается, что тоже заслужил?
– Ты врач.
Ты торговал героином, но относился к своим клиентам, как хороший врач относится к пациентам. Это уникальный случай. И мы это оценили.
– И чего вы от меня хотите?
– Да я же тебе сказал уже. Просто будешь работать. Ничего сложного делать не надо, все тебе знакомо… Короче, сам увидишь.
– Тут меня один вопрос занимает…
– Да?
– Андрея Ивановича вы убили?
– А, вон что тебя занимает… Гхм… Ну, тут еще как посмотреть…
– Что значит «как посмотреть»? Тут одно из двух: убили или нет!
– Да нет, тут не все так просто… «Вели» его долго.
Собрали компромат – на три пожизненных потянет. Побеседовали, ознакомили. Он долго размышлял. Потом принял решение.
– И все?!
– А что, мало? – У Собакина кристальный взгляд непорочного ребенка – он верит в то, что говорит. – Знаешь, я бы на его месте тоже особо долго не раздумывал. Ну прикинь: а если бы он не сиганул с крыши? Арест, следствие, позор семье, позор органам. В итоге все равно – пожизненное.
