И вообще, местность в этом районе сильно пересеченная, полно балок, оврагов, ручьев, действующих и пересохших, и прочих разновидностей нерукотворного ландшафтного дизайна.
В общем, не буду перегружать вас деталями, просто скажу, что гулять тут тяжело и неудобно.
Я героически плелся на север до самого заката. К тому моменту, когда западный край небесного свода покраснел, сострадая моему бедственному положению, я в буквальном смысле шатался от усталости и едва держался на ногах.
Когда солнце село окончательно, я выбрал местечко поровней и рухнул на ночевку.
Вообще, по плану следовало бы развести костер, пожарить на прутике хлеб и колбасу, а потом мечтательно таращиться в огонь. Хорошее средство для снятия стресса. Увы, на это уже не было сил. Сил хватило только на то, чтобы съесть кусок колбасы с хлебом и выпить воды. Потом я побрызгался спреем и, завернувшись в одеяло, практически мгновенно уснул.
Проснулся от жуткого озноба. Посветил фонариком на часы – два пополуночи. Днем я потел от жары, а сейчас было страшно холодно – по крайней мере, так мне тогда показалось.
Темень – глаз выколи, ночую в поле, дров для костра не собрать. От непривычной нагрузки все тело гудело, суставы противно ныли, любое движение причиняло боль. Отвык организм от работы, год валял дурака, жирок копил. Нечто подобное у меня было год назад, после первого рабочего дня в бригаде грузчиков. Правда, с душевным состоянием тогда все было в порядке и чувствовал я себя вполне бодро.
Сейчас состояние было настолько скверным, что хотелось умереть.
Да, теперь понятно, что при комплектации «набора для выживания» я дал маху. В нем катастрофически не хватало литра водки. Или хотя бы пол-литра. Сейчас бы это здорово пригодилось."
"До рассвета я промучился, борясь с ознобом. Трясло меня не на шутку, челюсти сводило так, что даже стонать было трудно.
Думаю, это было больше нервное, нежели просто реакция на непривычную физическую нагрузку. Этакий психофизиологический «отходняк».
Да, перемкнуло меня здорово: врач, как-никак, в первую очередь должен был подумать о том, что после таких потрясений надо будет расслабиться сугубо народным методом.
Когда рассвело, я с большим трудом взял себя в руки и опять побрел на север. Какая там, к чертям, бодрость и свежесть! Чувствовал себя окончательно разбитым и изломанным. Шел в буквальном смысле «на автопилоте». Просто потому что поставил сам себе такую задачу: надо идти, и все тут.
